Дикость, язычество, невежество вокруг! Люди не хотят слушать молитв, больше по душе им родные мадьярские боги, которых принесли они со своей далёкой прародины, со степных берегов полноводного Яика. Да и перед ним, Коломаном, словно живые, вырастают порой сказочные образы детства. Старая ворожея-колдунья, к которой водила его мать, пытаясь излечить чадо от хромоты, любила рассказывать страшные, леденящие душу легенды.
Вот блуждающий огонёк на болотах – это прячется злой дух Лидерц. Только и ждёт он, когда человек заблудится, чтоб заманить его в свои тёмные сети, опутать, захватить, погубить. По ночам Лидерц вступает в любовную связь с людьми, и они от этого заболевают. Лидерц может также являться в виде вылупившегося из яйца цыплёнка. Такой цыплёнок способен обогатить хозяина, но связь с ним изнуряет человека. Чтобы избавиться от Лидерца, надо дать ему невыполнимое задание, например набрать воды в решето или принести свет в мешке.
Но если Лидерц иногда способен принести людям хоть какую-то пользу, то от страшной лесной ведьмы Вашорру-бабы исходит только вред.
Коломан маленьким ясно представлял себе её – одноногую, с искажённой злобою отвратительной рожей и схожими с волчьими клыками зубами. Вашорру-баба забирается в ступу, отталкивается от земли гигантской метлой и с диким хохотом, напоминающим крик филина, кружит в ночи над чёрным лесом. В избе её, упрятанной в глухой чащобе, в огненной печи лежат обугленные кости грешников – Вашорру-баба питается человечиной.
Не менее страшна другая ведьма – Босоркань. Эта нечисть водится в полях. Безобразная старуха, она может летать и обращается то в корову, то в собаку, то в кошку, то в лошадь, то в свинью. Она вызывает засуху, насылает порчу на людей, внезапные болезни, недомогание. Кроме того, Босоркань насылает порчу на коров, из-за чего молоко их становится смешанным с кровью или вовсе исчезает. Босоркани вредят по большей части, как и всякая нечистая сила, ночью. Особенно опасны они в день Луцы – 13 декабря, в Иванов день – 24 июня и в день покровителя скота святого Георгия – 24 апреля. В этот день на рассвете ведьмы голыми собирают росу, чтобы увеличить удои своей коровы.
Воистину, чего только не понавыдумывают люди! Все эти злые бабы и духи – всего лишь ипостаси дьявола, а дьявол – ördög, в сравнении с Богом ничтожен, ибо не может ведать ни мыслей, ни желаний людских. Он только пользуется слабостью, ничтожностью, ограниченностью человека и толкает его к грехам. Нестор – тот и вовсе дьявола ни во что не ставит, у него дьявол и бесы ещё менее сильны, чем сам человек. А вот в Италии многие, и в их числе сам римский император Генрих, наоборот, считают дьявола равным Богу и даже поклоняются ему. Коломан слышал, как некий безбожный епископ в Вероне осенял людей крестным знамением, держа в руке вместо креста козье копыто.
Мифы и сказки о могущественных злых силах были не по душе Коломану, наверное, потому, что люди, глядя на его уродство – кривоту, горбатость, хромоту, – считали его тоже порожденьем нечистой силы, как бы частью чего-то дьявольски тёмного, в его несчастье видели грех. С самого рождения Коломан пугал людей своей внешностью. Он долго не мог понять, отчего все шарахаются, сторонятся, бегут от него. Были, правда, и такие, которые сочувствовали, скорбели, сокрушались с душевной болью – то были в основном близкие и родственники. Позднее от своего уродства Коломан почувствовал себя неполноценным, потому стал избегать людей, а со временем недолюбливать весь род людской. К юной Предславе, которую он однажды, не сдержавшись, взял силою, створив тяжкий грех, отношение его было двояким: её красота ещё сильней подчёркивала его уродство, а это раздражало, оскорбляло, унижало Коломана. Лучше, казалось ему, пусть бы она тоже была хромой, горбатой, кривой – тогда бы всё сравнялось. Но вместе с тем красота королевны, ставшей ему, по сути, невенчанной женой, радовала глаз человечий, люди становились через неё добрей и к нему, уродцу, а с людьми, как бы то ни было, приходилось считаться.
Зато другая угорская легенда – о сказочной птице Турул – сразу пришлась ему по нраву. Бессчётное число раз заставлял он в детстве старую ворожею рассказывать об этой птице, от которой якобы произошли Арпады. Ведь к династии Арпадов – сперва княжеской, а со времён Иштвана Святого[156] и королевской – принадлежал он сам, и в его покоях на стене висело медное изображение Турул – огромная остроклювая птица с гордым видом простирала свои крыла.
Глаз короля сильно устал. Он закрыл и отложил книгу, набросил на плечи кафтан, погасил свечу и по тёмному переходу направился в покои Предславы.
