Жакаръ вздумалъ устроить мастерскую узорчатыхъ матерій, но не обладая практическимъ умомъ, онъ скоро потерпѣлъ неудачу, надѣлалъ долговъ, раззорился и поступилъ на службу къ фабриканту извести Де-Лабрессъ. Надо было жить и вотъ, для добыванія насущнаго хлѣба, Жакаръ, превратившійся въ простаго рабочаго, подбрасываетъ дрова въ печи для обжиганія извести, между тѣмъ какъ его жена занимается въ Ліонѣ плетеніемъ соломенныхъ шляпъ.
Но изобрѣтателя ожидали еще болѣе тяжкія, болѣе ужасныя испытанія. Начался 1793 годъ. Великая революція, уклонившись отъ своего правильнаго теченія, породила терроръ. Жирондистовъ приговариваютъ къ смертной казни. Въ Ліонѣ, Каэнѣ и многихъ другихъ городахъ населеніе ропщетъ и возмущается. Жакаръ тоже въ числѣ недовольныхъ. Сторонникъ революціи, но врагъ террора, онъ оставляетъ партію «горы», присоединяется къ своимъ собратьямъ и въ качествѣ рядоваго принимаетъ участіе въ той геройской борьбѣ, которую ліонцы въ продолженіи 60 дней вели противъ Конвента. Ліонцы побѣждены. Гильотина не перестаетъ работать на площади Терро; всѣ участники возстанія подвергаются преслѣдованіямъ и казни. Выданный кѣмъ-то, Жакаръ принужденъ скрываться вмѣстѣ со своимъ семнадцати лѣтнимъ сыномъ. Потомъ они оба бѣгутъ и поступаютъ въ рейнскую армію. Жакаръ мужественно сражается за Францію. Тутъ ему приходится испытать новое страшное горе: его единственный сынъ смертельно раненъ непріятельской пулей и умираетъ у него на рукахъ.
Отчаяніе сломило силы несчастнаго отца; онъ захворалъ, пролежалъ нѣсколько времени въ больницѣ и, наконецъ, вернулся въ Ліонъ, гдѣ узналъ, что домъ его, подобно многимъ другимъ, сдѣлался жертвою пламени. Не безъ труда розыскалъ онъ свою жену и сталъ жить съ нею вмѣстѣ. Волненіе стало утихать, а вслѣдъ затѣмъ мало-по-малу возродилась и шелковая промышленность, которой Жакаръ предназначено было дать новый толчекъ.
Идея великаго изобрѣтателя, осуществленная имъ лишь послѣ многочисленныхъ изысканій, состояла въ томъ, чтобы замѣнить механическимъ двигателемъ взрослую работницу или ребенка, которые при тканьѣ двигали
Жакаръ.
Богатство находилось теперь въ рукахъ Жакара, но онъ имъ не воспользовался; онъ былъ однимъ изъ тѣхъ людей, которые предоставляютъ извлекать выгоды изъ своихъ открытій другимъ, а сами предпочитаютъ трудиться надъ новыми изобрѣтеніями. Къ тому-же Жакаръ больше всего заботился объ усовершенствованіи своего станка и вскорѣ устроилъ модель его въ Ліонѣ. Въ 1802 г. этотъ становъ осматривалъ собравшійся въ главномъ городѣ Ронскаго департамента совѣтъ подъ предсѣдательствомъ министра внутреннихъ дѣлъ, знаменитаго Карно.
Раньше министръ не хотѣлъ вѣрить удивительнымъ результатамъ новаго изобрѣтенія и не безъ ироніи сказалъ Жакару: «И ты разсчитываешь завязать узелъ на ниткѣ съ несвободными концами (натянутой)!».
Теперь, къ своему изумленію, Карно убѣдился, что это возможно.
Ронскій префектъ, оцѣнившій всю важность Жакардова станка, одобрилъ труды изобрѣтателя и помогъ ему отправиться въ Парижъ для продолженія его работъ и изслѣдованій. Жакара опредѣлили въ Консерваторію Искуствъ и Ремеслъ, гдѣ онъ прожилъ болѣе двухъ лѣтъ, занимаясь починкой машинъ и моделей. Среда была самая благопріятная для развитія механическихъ талантовъ изобрѣтателя: онъ не только разбиралъ и поправлялъ машины, но также усовершенствовалъ, передѣлывалъ, даже нерѣдко замѣнялъ ихъ новыми, болѣе удобными. Такъ, Жакаръ построилъ здѣсь ткацкій станокъ для приготовленія бархатныхъ лентъ съ двойной лицевой стороной и машины съ тройнымъ челнокомъ для тканья бумажныхъ матерій. Кромѣ того онъ трудился надъ исправленіемъ и приведеніемъ въ порядокъ знаменитыхъ приборовъ Вокансона, извѣстнаго механика, приводившаго современниковъ въ изумленіе своими неподражаемыми автоматами.
