Черезъ нѣсколько дней послѣ обнародованія этого декрета, Филиппъ Жираръ, которому было тогда 35 лѣтъ, гостилъ у своего отца въ Люрмаренѣ. Во время завтрака принесли газету, гдѣ былъ напечатанъ декретъ, или вѣрнѣе вызовъ на состязаніе въ изобрѣтательности, обращенный ко всѣмъ народамъ безъ исключенія. «Вотъ, Филиппъ, посмотри, сказалъ Жираръ, передавая газету своему сыну, это по твоей части!» Послѣ завтрака Филиппъ Жираръ долго гулялъ одинъ и принялъ твердое намѣреніе разрѣшить предложенную задачу. Онъ никогда не занимался той отраслью промышленности, о которой шла рѣчь, и поэтому думалъ, не слѣдуетъ ли ему предварительно изучить всѣ прежнія системы льнопрядильныхъ машинъ. Но вскорѣ онъ оставилъ эту мысль, находя, что назначеніе милліонной преміи доказывало полнѣйшую несостоятельность такихъ попытокъ. Чтобы сохранить за собой полную самобытность, онъ рѣшилъ совсѣмъ не знакомиться съ чужими работами. Вернувшись домой, Ф. Жираръ велѣлъ принести въ свою комнату льну, нитокъ, воды, лупу и, разсматривая поперемѣнно ленъ и нитки, сказалъ себѣ: «изъ перваго должно сдѣлать второе». Потомъ онъ долго разсматривалъ ленъ въ лупу, размачивалъ его въ водѣ и на другой день за завтракомъ объявилъ своему отцу: «милліонъ за мной». Послѣ этого онъ взялъ прядь льна, размочилъ ее въ водѣ, чтобы раздѣлить на элементарныя волокна и, скрутилъ очень тонкую нить. «Остается только сдѣлать механическимъ способомъ то, что я сдѣлалъ руками, и машина изобрѣтена», сказалъ нашъ пытливый изслѣдователь. Для него она дѣйствительно была изобрѣтена. Зерно открытія дало ростокъ въ его мозгу[108].
Два мѣсяца спустя Филиппъ Жираръ взялъ первый патентъ. Чтобы ознакомиться съ идеей этого изобрѣтенія, всего лучше будетъ описать положенный въ основу его принципъ, со словъ самого изобрѣтателя:
«Вся моя система машиннаго пряденія льна, говоритъ онъ, зиждется на двухъ главныхъ манипуляціяхъ. Первое — это трепаніе и вытягиваніе льна посредствомъ ряда безконечныхъ подвижныхъ гребней. Оно служитъ основой всѣхъ подготовительныхъ операцій, которымъ подвергается ленъ, начиная съ чесанія и оканчивая пряденіемъ тончайшихъ нитей. Вытягиванье есть единственный, найденный до сихъ поръ способъ однородно располагать по какой угодно длинѣ волокна чесанаго льна, не нарушая ихъ параллельности. Второй способъ, благодаря которому только и сдѣлалось возможнымъ машинное пряденіе льна до неограниченной степени тонины пряжи, состоитъ въ разложеніи сырыхъ волоконъ посредствомъ вымачиванія ихъ въ щелокѣ или просто въ водѣ. При помощи этой операціи, ленъ превращается какъ-бы въ новое вещество, которое можно вытягивать подобно хлопку между сближенными цилиндрами и приготовлять изъ него несравненно болѣе тонкія нити, чѣмъ тѣ, которыя получались при пряденіи льна невытянутаго, какъ это дѣлалось по старинному англійскому способу. Эти два основныхъ принципа, совершенно не извѣстные въ примѣненіи къ пряденію льна до назначенія Наполеономъ преміи, изложены въ первый разъ въ моемъ патентѣ на изобрѣтеніе отъ 18 іюля 1810 года».
Машины Филиппа Жирара, устроенныя вскорѣ на двухъ прядильныхъ фабрикахъ въ Парижѣ, осуществили эти два основныхъ принципа. Съ тѣхъ поръ прошло 70 лѣтъ, а первоначальныя изобрѣтенія Филиппа Жирара остались нетронутыми; и въ настоящее время, какъ и тогда, они служатъ необходимымъ условіемъ существованія машиннаго пряденія льна.
Вскорѣ случился гнусный фактъ. Правительство, изумленное тѣмъ, что одинъ человѣкъ такъ быстро сдѣлалъ открытіе, за которое были обѣщаны такія громадныя деньги, издало новую программу и, раздробивъ императорскую премію на нѣсколько частей, требовало отъ изобрѣтателя въ числѣ другихъ невозможныхъ условій настоящаго чуда: чтобы 400 тысячъ метровъ пряжи вѣсили не болѣе киллограмма[109], и чтобы при этомъ получалась экономія въ 0,8 сравнительно съ цѣной ручной пряжи. Филиппъ Жираръ протестовалъ, но имперія вскорѣ пала, и когда наступило время выдачи преміи, то «одного только милліона и не оказалось на лицо», какъ остроумно выразился Тьеръ, говоря о нашемъ несчастномъ героѣ.
Не смотря на такую возмутительную несправедливость, Жираръ все-таки продолжалъ посвящать свой геній для блага Франціи. Въ 1813 году, когда ей угрожало вторженіе иноземцевъ, онъ изобрѣлъ паровыя пушки, которыя на пробной стрѣльбѣ, въ присутствіи генерала Гур
