Ровно в десять Дух Смерти взошел на свой черный престол и был увенчан короной. Духа представлял грубо вырезанный деревянный бюст. Мы покрыли коробку черным атласом, Китти поставила на нее бюст, надела на него красную корону и, хромая, вернулась на свое место. Я заранее написала имя Джона и просьбу Рейчел на семи листках – по числу участников. Мне велели вложить их в улыбающийся рот Смерти так, чтобы они немного торчали наружу. Потом я перевернула девять тонких черных свечей, омытых виски и злым уксусом, откусила им нижние кончики и зажгла, призывая Духа взглянуть на нас:
– Дух Смерти, я зажигаю свечи во имя твое. Услышь меня.
Я повторила это трижды, а собравшиеся трижды прищелкнули средним и большим пальцами.
На алтаре установили перевернутые свечи и зажгли – по три слева и справа от Духа, и три напротив.
Потом я снова села, и все в молчании ждали, пока в Китти не вошел Дух. Ее мгновенно охватил экстаз. Б. поднялся, пьяно пошатываясь, и сделал несколько шагов вприпляску. Остальные негромко хлопали. Он обошел комнату, упал ниц перед алтарем, встал на четвереньки и зубами вытянул листок у Духа изо рта. Потом сделал резкое сальто и начал плясать – яростно, судорожно.
Нам предстояло три часа плясать по очереди. Китти было трудно двигаться, значит, нас оставалось шестеро, по сорок минут на каждого. Изможденные плясуны подкреплялись выпивкой, которой было запасено в изобилии, но больше, чем вино, нас подгонял яростный ритм. Стук подошв вполне заменял нам барабан, мы хлопали в ладоши то быстрей, то медленней, и этот прерывистый звук придавал нам сил. Никто не упал в обморок от усталости, почти все дотянули до конца, хотя даже я, самая младшая, на обычных танцах не продержалась бы столько без партнера.
Стоило одному из нас завершить пляску каскадом судорог, как следующий уже простирался перед алтарем и делал сальто. Каждый из плясавших молил Дух Смерти следовать за Джоном Доу. Определенного молитвенного танца не было, каждый «говорил с ним» по-своему, а зрители подзадоривали. Кто-то выкидывал крайне непристойные коленца, кто-то гротескно кривлялся, хромая, как старик или старуха, а кто-то просто скакал. Но лица! Вот где сказалось упоение…
Когда четвертый плясун закончил и лежал на полу, содрогаясь каждой мышцей, Дух позвал Китти. Я замешкалась, кто-то схватил меня и швырнул к алтарю. Я ощутила присутствие Духа и начала плясать – не знаю, хорошо ли, но потом, когда мы сидели за столом, все согласились, что матушка Китти не зря взяла меня в ученицы.
Я забыла сказать, что один или два человека остались лежать на полу «поглощенные духом». В конце их подняли и привели в чувство.
Перед Духом Смерти поставили еду и неоткупоренную пинту хорошего виски. Он получил за труды пятнадцать центов и восседал на троне до часа ночи. Потом подношения вместе со скатертью бросили в Миссисипи.
Считается, что тот, чью смерть призывали танцем, не проживет и девяти дней. Мне было очень интересно, чем все кончится, но пять дней спустя Джон Доу бросил невесту и вернулся в объятия Рейчел, которая тут же прибежала к матушке Китти с просьбой снять заклятие. Он, мол, жалуется на боль в груди, и она ужасно за него боится. Китти послала меня на кладбище выкопать говяжье сердце, которое мы там зарыли, а Джон с Рейчел испытали в деле мебель, купленную им для невесты. Я думаю, он боялся, что Рейчел ему отомстит, и вернулся, как только прошло первое очарование любви.
Китти начала с того, что научила меня разным способам вернуть мужчину или женщину. У нее было много таких заказов. Если речь идет о любовных делах, клиенту часто объясняют, что нужно сделать, и он делает это сам дома. Минни Фостер была лучшей клиенткой Китти. Она то и дело приходила с просьбой покрепче привязать к ней любовника. Китти как-то спросила ее:
– Тебе самой-то не страшно?
– Нет, мэм. Я его просто люблю и хочу быть уверена. Сделайте что-нибудь, чтобы он любил меня сильнее.
– Хорошо, Минни, я сделаю, только зря ты так волнуешься – уж я-то тебе всегда помогу. Запоминай. Возьми шесть свечей и воткни в каждую шестьдесят булавок, по тридцать справа и слева. Вырежи из бумаги квадратик, напиши его имя три раза и подложи под первую свечу. Каждую ночь сжигай по свече – всего будет шесть ночей. Возьми шесть бумажек, на каждой напиши его имя по разу и воткни по булавке с каждой из четырех сторон. Каждое утро собирай булавки, которые воткнула в свечу, обкуривай благовониями одну бумажку и зарывай под порогом вместе с булавками. Ту бумажку, где имя написано трижды, сохраняй до конца и каждый раз подкладывай под новую свечу. Потом зароешь ее там же. Когда втыкаешь булавки в свечу, приговаривай: «Тамба Валла, Бабма Валла, пусть Гейб Стеггерс вернется ко мне».
Минни заплатила ей пять долларов, шумно поблагодарила и поспешила домой укреплять любовные оковы. Но через неделю она опять была тут как тут.
– Неужели ты им опять недовольна? – спросила Китти, отчасти со смехом, отчасти с раздражением.
