Первой вернулась дочь, поинтересовалась новостями «о наших делах». Потом приехали Костя с Васей и предложили мне вместе с ними проехаться к Васиному сыну. Фотороботы у них имелись в распечатанном виде.
Я накормила мужиков, и мы поехали в один из самых дешевых спальных районов, который вроде даже не считается территорией Санкт-Петербурга, а относится к области. Вася сказал, что это он покупал сыну квартиру. Он решил, что так будет дешевле, чем решать проблемы с хозяевами квартир, которые великовозрастный сынок раньше снимал.
– А что он делал? – поинтересовалась я.
– Приедем – увидишь, – кратко ответил Вася.
И я увидела – стены, расписанные красной краской из баллончика. Изображались исключительно коловраты[6] и свастика. Во всех дверях, кроме входной, оказались огромные дыры. Как мне потом пояснил Костя, Васин сын почему-то любит пробивать все двери головой – именно таким образом. Он пробивал их во всех квартирах, которые снимал. Он может пробить дверь головой, оказавшись в какой-то организации, если его там куда-то не пускают – и Васе с юристами, присланными Александром Моисеевичем, приходилось и с этим разбираться. Например, он пробил таким образом дверь в кабинет начальницы паспортной службы. Он пришел по поводу прописки, а его попросили подождать в коридоре. Парень решил, что ждет слишком долго. Нужно посмотреть, чем там занимается тетка. И посмотрел. Но Вася так и не понял, зачем пробивать такие дыры в той квартире, где живешь сам.
Коротко стриженный молодой человек с квадратной бородкой встретил нас в длинных красных трусах (до колена) на завязочках. Все открытые части тела были покрыты татуировками, по большей части – цветными. Среди них имелись и рисунки, и надписи. Судя по увиденному, можно было предположить, что он интересуется древнеславянской культурой, хотя после недолгого общения с ним я засомневалась, что он вообще способен интересоваться какой-то культурой и что это слово в принципе можно употреблять в рассказе о Васином отпрыске. Еще в квартире находилась беременная девушка. На нас она не обратила никакого внимания, все время сидела в углу дивана, уткнувшись в телефон, и, похоже, даже не заметила присутствия в квартире посторонних людей. Девушка была в черном топике, потом шел раздувшийся живот с расползшимися татуировками и пирсингом в пупке, затем черные спортивные брючки. Ногти на руках и босых ногах девушка красила в любимый черный цвет. В черных волосах оказалось две красные пряди. Косметика на лице отсутствовала, возможно, она ее накладывает при выходе из дома. Я насчитала восемь серег в том ухе, которое смотрело на нас, второе увидеть не довелось, также была проколота одна ноздря и одна бровь. Татуировки имелись на руках, на шее – одна змея.
Вася уставился на девушкин живот.
– Я вскоре стану дедом? – спросил он.
– Ага, – ответил сынок. – Ждем девочку.
«Бедная девочка», – подумала я. Хотя не исключено, что появление ребенка поможет этим двум странным личностям, так сказать, прийти в чувство и вести нормальный образ жизни. Но как-то это было сомнительно.
– Надеюсь, ты не рассчитываешь, что твоего ребенка буду содержать я? – спросил Василий.
– Не-е, папа, – покачал головой великовозрастный сынок. – Но когда захочешь понянькаться – приезжай. Вообще мы сами планируем ребенком заниматься. Сейчас же все в Интернете есть. Все описывается, объясняется, видео можно посмотреть. Вон Рокси изучает, – парень кивнул на беременную девицу.
Я не знаю, хорошо это или плохо, что сейчас все есть в Интернете. Мне помогала бабулька-соседка, которая выросла в огромной семье – третья из тринадцати детей. У нее самой личная жизнь не сложилась, но количество родственников исчисляется десятками. В ее однокомнатной квартире одна стена вся в фотографиях – и она готова часами рассказывать про тех, кто там изображен, как про живых, так и про мертвых. Она знает истории всех. Я несколько раз говорила ей, что все это хорошо было бы записать, в частности, после того, как узнала про Костин архив.
– Это никому не нужно, кроме меня, – вздохнула соседка.
При таком количестве родственников она очень одинока. И она здорово помогла мне с Юлькой. Без нее я просто не справилась бы. Конечно, я ей платила, но чисто символически. Для нее сидеть с ребенком было радостью. Я часто приглашаю ее к нам (больше с Юлькой сидеть не нужно), захожу к ней с пирогами, когда пеку. Она одобрила Костю, когда он появился в моей жизни, и очень поддержала, когда он из нее исчез.
Именно она показывала мне, что и как делать с ребенком. Я ни разу не смотрела ролики в Интернете, хотя советы читала.
Парень тем временем хвастался, что выиграл три последних боя и хорошо заработал. Наверное, поменяет эту квартиру на двухкомнатную или даже трехкомнатную. Ребенку же нужна отдельная комната.
«Может, на самом деле образумится?»
