– А я и думаю, чего Рекс разлаялся! – Йося тряхнул руку Тюрина крепким, властным движением и его добродушное лицо расцвело всеми крупными чертами. – Иосиф. Бессмертный, – он улыбнулся, привыкший и заранее готовый, наверное, к шуткам над своей фамилией. – А я в мастерской слышу, как он заливается, и думаю, что это вы вернулись, не выхожу.
И он сел рядом с женой на лавку, громко удивляясь своей ошибке, пока на него, как на высокую гору, карабкались, отпихивая друг друга ногами, дочки.
Эта эксцентричная пара казалась Тюрину очень симпатичной. Просто находка для материала: патриархальный фермер, его активистка-жена, многодетность, любовь, азарт.
– Вы-то сам поддерживаете жену в её борьбе?
– Да… пускай уж! – Иосиф посмотрел на Жанну с такой насмешливой гримасой, что Саша сразу понял, как тот воспринимает всё произошедшее: странная шутка, глупое развлечение, которым вдруг занялась скучающая в декрете женщина.
– И не боитесь угроз?
– Ой, ну какие там угрозы? Собаки, как говорится, лают – караван идёт.
Саша снова обратился к Жанне:
– А люди, как думаете? Местные жители, они вас поддержат? Я в основном слышу позицию, что завод – это очень хорошо, рабочие места, прибыль в бюджет…
– Не разобрались ещё, – ответила она запросто.
– Да с чем разбираться-то, Жанн? – вмешался громогласный муж. – Им тут всё равно, понимаете? Хоть потоп, – пояснил он Саше, не предполагая, что тот родился и вырос в Боголюбове. – Они и слышать ничего не хотят. Экология-хренология! Живут одним днём. Или выживают? Хотя на самом деле Бессмертные тут только мы! – и он от души рассмеялся, сотрясаясь всем своим массивным телом. – Ну, фамилия у нас такая, понял? – Иосиф подмигнул гостю.
Саша кивнул с улыбкой, показывая, что понял и оценил.
– Только всё надеются, что делать ничего не придётся, а жизнь сама так разрулит, и все будут и при работе, и при деньгах. И желательно при этом никуда не ходить с любимого дивана, – он снова громко и важно расхохотался. – Так ведь и царя свергли в своё время. Те самые крестьяне! Ленивый народец… Думали, теперь баре в поле пахать будут, а они на их бархатных диванах полёживать да в потолок плевать. Ну, ничего, большевики им быстро показали, кто тут будет отдыхать, хе-хе!
– Йося, ну опять ты, – с укором прервала его жена. – Есть и хорошие люди. И много! Кто-то из них со временем заметит, что его обманывают, кто-то уже знает и, даже если против самого видео (в конце концов, может я и правда с ним ошиблась), но так же хочет остановить стройку. Я уверена!
– Ну давай, уверяйся дальше! – презрительно заметил её муж, тряся на коленке кого-то из дочерей – кажется, двухлетнюю Анастасию. Или это была трёхлетняя Иоанна? Или звали их совершенно наоборот?
– Так вы сами не отсюда? – вдруг понял Саша, который всё время мучился мыслью, как странно выглядят эти люди: в Боголюбове таких редко встретишь.
В доме их была обычная запущенность, но совсем не такая, какая бывает здесь обычно и в самых нищих домах: принципиальная, вековая, безысходная, как в его семье, например. У Бессмертных хозяйство велось, пусть и хаотично, но с идеей, методически, без принуждения голосами предков; дети были одеты в слишком современную одежду; сами хозяева смотрелись и рассуждали необъяснимо
– Да, мы оба из Москвы, – отвечала Жанна. – Жили там, работали. Долго не получалось детей завести. Я пережила два выкидыша, – она говорила монотонно, равнодушно, не делая пауз, чтоб проверить реакцию собеседника, как хорошо выученный текст, который приходилось неоднократно повторять. – Мы уже почти решились на ЭКО. Тогда верили в бога совсем не так, как сейчас, и не задумывались о грехах… Но по совету маминой подруги приехали сюда, в храм, приложиться к мощам святителя Николая, помолиться.
Тут она сделала интригующую паузу, а глаза её загорелись необычайным возбуждением. Казалось, она готова была заплакать от восхищения своей же историей и специально говорила всё громче: не только задавшему вопрос журналисту, но и мужу, и притихшим на отцовских коленях детям, и нерождённому ещё сыну.
– И через неделю я возвращаюсь в Москву… Без всякой надежды, жду очередного приёма у врача, чтобы вставать в очередь на эту вот подсадку. А та меня осматривает и говорит: да вы, похоже, беременны! Срок маленький совсем, надо делать УЗИ. Я пошла, сделала, – лицо её немного потемнело, видимо, от осознания собственной тогдашней глупости, – и вот…
Жанна потрепала по голове сидевшую ближе всех к ней старшую Анечку, явно слышавшую историю не впервые и широко улыбавшуюся. – То есть, получается, в ту же ночь…
Она прервалась, посмотрев на мужа. Тот ободряюще ей улыбнулся, а затем посмотрел на Сашу, почти уже подмигивая – мол, догадался, о чём она?
