– Так мы и поняли, что это место – особенное. Иосиф давно мечтал бросить офис, заняться земледелием, интересовался сырами. Мы продали квартиру в Москве и купили здесь вот это всё, – она очертила подбородком полукруг над столом. – Возвращаться не планируем. И пятый ребёнок скоро будет. Я тогда, молясь о ребёнке, клялась, что рожу всех детей, которых пошлёт мне бог и думать даже не буду о том, как бы избежать беременности. Так и получается.
– Весной ульи собираюсь ставить, – добавил гордый Иосиф.
Это не могло не удивлять и не вдохновлять. И правда: все говорят либо о том, как хочется сбежать, либо о том, что бежать некуда – а эта забавная пара оказалась здесь по собственной воле и, кажется, счастлива.
– Теперь я понимаю, почему вас особенно угнетает этот мусорный завод, – с чувством сказал им Саша.
Оба грустно кивнули.
– Но вы хоть осознаёте, что вы теперь в оппозиции?
– Да что вы! – вскричала испуганная Жанна. – Я же никогда никого ни к чему не призывала! Я же против революций, бунтов!
– Но вы пошли против власти…
– Господь с вами, я пошла против несправедливости!
– К сожалению, чаще всего она неразрывно связана с властью, – не мог не отказать себе в удовольствии Саша, чтобы снова заставить её понервничать и побегать от напрашивающихся выводов.
– Для меня власть – это только бог, и нет его выше! – истово пыталась оправдаться перед ним напуганная Жанна. – А власть наша – от бога. Я уважаю нашего президента за то, что он православный. И патриарх его очень поддерживает. Им я верю. Я ничего не хочу менять, тем более – упаси боже –разрушать. Я требую только справедливости! Пусть перенесут эту свалку и печки в безлюдное место. Зачем поганить такой живой, такой цветущий городок, я не понимаю?!
– Ладно-ладно, успокойся, завелась, – похлопал её по коленке муж. – Всё наладится. Вон и журналисты приехали, внимание обратили… Вы же нам поможете?
– Сделаю всё, что смогу, – искренне отозвался Саша, до этой минуты не осознавая, для чего он всё это делает. Его попросили написать материал, который мог бы что-то изменить в его карьере, и он старался выполнить задачу хорошо. Но теперь вдруг понял, в чём боль этой нелепой ситуации. –Это ведь и мой родной город тоже, хоть я его не люблю. Хороший стол!
Он поднялся, постучав по крепкой дубовой столешнице, показывая, что разговор окончен и теперь место есть только нейтральным темам.
– Это сделал муж нашей учительницы по музыке, – с готовностью ответила Жанна, тоже поднимаясь, чтобы проводить гостя. – Он делает мебель на заказ. Очень красивую! Это такой талантливый человек! Хотите, дам его номер?
– Спасибо, мне и ставить-то некуда. Очень приятно было с вами познакомиться!
Жанна, накинув куртку, вышла, чтобы довести его до калитки. Собака снова лаяла, но издали, не приближаясь, хотя и не была пристёгнута к цепи.
– Рексик, мальчик, не кричи! Вы ведь нам поможете? Я верю, что поможете! Вы такой искренний, культурный, и Даша вас очень хвалила. Не оставьте наш город, прошу вас! Тем более, что он и ваш тоже. И к отцу Олегу сходите – больше вы таких людей не встретите нигде! А если у вас какие-то проблемы с личным, то – сами видите – после искренней молитвы в нашем храме всё решится. Я ещё потому и верю, что никакого завода тут просто не может быть! Бог не допустит.
Саше самому хотелось закрыть перед её носом калитку – эта приторная любезность, однообразное восхищение начинали утомлять. Жанна встречала всё в своей жизни с благодарностью, но, спустя час разговора, в подлинность этой непреходящей радости уже невозможно было поверить. Как можно оставаться такой оптимистичной и неземной в этом окружении? Позади на крыльце стоял её муж, немного отстранённый, погружённый, видимо, в свои сыры и ульи, и дети – ещё больше чумазые, чем перед заходом в дом, в открытых платьях, и только самой старшей оно было невелико, точно подходило по размеру. Жанна, прикрывая живот рукой, всё же распрощалась с ним и закрыла калитку, за которой скрылся и пустынный двор с брошенной ванной, и недостроенное крыльцо, с которого махала ему вся большая семья, и только Рекс, снова просунув нос в щель под забором, продолжал злобно скалиться и лаять.
Саша снова подумал, что все дети из многодетных семей выглядят обделёнными: деньгами ли, одеждой, лаской или всем сразу.
Он посмотрел на низко летящих между серыми тучами и жёлтыми огрызками недавно густых лиственных деревьев птиц.
«Эта семья хотя бы воплощает общую для них мечту. А в моей все были заняты только разрушением мечт своих ближних…».
Глава 15
