Большой поклонник Наполеона Бонапарта, Муссолини о таких аналогиях не задумывался, предпочитая верить лживым донесениям маршала Бадольо, бодро рапортовавшего о незначительных жертвах в боях с эфиопами, умолчивая об остальных потерях. «Война – это жизнь», – заявил тогда дуче, напомнив слушателям о причинах падения «старой империи», которую-де погубил пацифизм. Это абсолютно не соответствовало действительности, но кто осмелится спорить с победителем? Никогда еще Бенито Муссолини не выглядел столь величественно, столь значительно на мировой сцене – это было его подлинное торжество, еще не омраченное нападками врагов. Умри он тогда, летом 1936 года, и в учебниках истории осталась бы фигура гениального (пусть и деспотичного) итальянца, сумевшего ловко провести и демократических политиков Западной Европы, и национал-социалистического фюрера, и «советских мудрецов» из Москвы. Биографы такого «укороченного дуче» наверняка сокрушались бы о ранней смерти Муссолини, смерти, из-за которой Италия лишилась многих возможностей.
Помимо человеческих жертв военная кампания в Эфиопии и международные санкции буквально торпедировали итальянский государственный бюджет – страна так и не оправится от этих расходов вплоть до начала Второй мировой войны. Официально сообщалось о военных расходах в 12 миллиардов лир, но реальные цифры достигали 40, а по некоторым утверждениям – 70 миллиардов – и это только за 1934–1936 годы. Начиная с 1935 года и в течение следующих пяти лет Италия потратит на Африку в десять раз больше, чем за все первое десятилетие правительства Муссолини. А ведь страна и без того была обременена расходами на сохранение гражданского мира в условиях «Великой депрессии». Еще в 1934 году, на стадии подготовки к завоеванию Эфиопии, имелся дефицит бюджета – отныне это стало хроническим явлением, бороться с которым приходилось за счет новых налогов и эмиссии (что, естественно, приводило к инфляции). Прошло совсем немного времени, и жителям «имперской метрополии» пришлось вспомнить о старой итальянской пословице: «Пускай плащ потрепан, зато тарелка полна». Да, «санкционный мир» был повержен, Италия стала империей, но нетрудно было заметить, что «тяготы военного времени» обернулись повседневностью, ничуть не скрашиваемой блеском фронтовых побед.
Впрочем, эфиопам приходилось не легче. Помимо почти 80 тысяч погибших еще несколько десятков тысяч мирных жителей стали жертвами авиаударов (и химического оружия). После падения Итальянской Восточной Африки официальные эфиопские лица будут заявлять о сотнях тысяч погибших в ходе войны и последующих карательных акций, но это очевидное преувеличение со вполне понятными целями. Несмотря на все преступления, совершенные итальянской армией в Эфиопии, не следует представлять фашистскую колониальную практику исключительно в черных тонах. Уже упоминавшийся полковник Коновалов, военный советник Хайле Селассие, приводит в своей книге любопытное высказывание мобилизованного эфиопского солдата:
«Во многих наших монастырях есть древние книги, сохраненные монахами. В них много предсказаний. Например, что иноземцы насильно овладеют нашей любимой страной и народ целых три года не сможет вернуться домой. Говорят, что за это время европейцы начнут строительство по всей стране. Здания, как в Аддис-Абебе, хорошие дороги, которые умеют строить только они; а потом крестьяне вернутся домой и станут хозяевами всех этих благ».
В известном смысле так оно и произошло – итальянцы вложили огромные средства в свою новую колониальную империю, но слишком «динамичная» внешняя политика дуче помешала им насладиться плодами завоевания. Если бы не Вторая мировая, итальянские владения в Африке вполне могли бы повторить судьбу французских или даже португальских колоний, оставшись под контролем Рима вплоть до 1960–1970-х годов.
…
Итак, Италия победила – Эфиопия была стерта с политической карты мира, а ее император напрасно обращался из Женевы к международному сообществу. Лига Наций и декларируемые ею идеалы потерпели явное крушение. Муссолини рискнул – и выиграл. Его пропагандисты постарались сделать так, чтобы личные заслуги дуче не были скрыты блеском орденов итальянских военачальников. Монарх торжественно наградил своего премьера высшей наградой королевства, а де Боно, Грациани, Бадольо и другим генералам оставалось лишь славить гений дуче, указавшего им дорогу к победе. Отвечая недоброжелателям, маршал де Боно отметил военные таланты диктатора в своей книге «Год XIV. Завоевание империи, подготовка и главные операции», а сменивший его на посту командующего маршал Бадольо не замедлил опубликовать свою «Войну в Эфиопии», также высоко оценив руководство Муссолини. Наконец, в 1938 г. вышел «Южный фронт» Грациани, книга, в которой дуче было посвящено немало строк.
