— А мне не по-себе. — Поёжился Эд. — Прям холодком веет от этой рощицы. Хорошо, если просто псина там бродит… А если стая?.. У меня от этих звуков шерсть дыбом. Но если вы все говорите, что ничего не слышите… то, наверное, стоит довериться большинству. Признаться честно, после той твари в "Деревне кровососов", я до сих пор сам не свой. Чудится всякое. Не знаю, как объяснить. На грани видимого мира — звуки, движения. Будь я суеверным, сказал бы что это призрак со мной играет. Но тут Зона. И любое «привидение» становится в разы опаснее, потому что вполне может существовать наяву. Знаете… Я как-то бродил по «Деревне фантомов». Наслушался всяких баек о ней. Мол, местные аномалии рождают «жирный» хабар. Пришёл туда в одиночку, наплевав на то, что тёртые сталкеры обходят её по широкой дугой, приговаривая, что есть места поспокойнее и поближе. Для начала навёл справки. Узнал, что «фантомы», населяющие деревню, не могут причинить вреда живым. Они — лишь блёклые отголоски прежней жизни, протекавшей задолго до катастрофы. Люди, ситуации, пейзажи — всё не более чем симуляции из глубокого прошлого. Поэтому я, как жадный дурень, рванул туда один. Думал, что самый умный, да. — Нервно захихикал Эд. — Зашёл в деревню, и сразу же пошла катавасия, как по щелчку. Будто цветное видео включили. Трава стала сочней и зеленей. Небо — голубым. Из ближайшего домика доносятся запахи котлет и звуки вечернего сериала. Трубы уютно дымят. Живые цветы в целых горшках на беленьких, крашенных подоконниках. Ты идёшь по дороге, вдыхаешь запах цветения и домашней еды, а вокруг такая благодать, что тебе аж страшно. Даже нет… не страшно… А прямо жутко, до усрачки. Потому как ты знаешь, что находишься в Зоне. Шагаю я, значит, прислушиваюсь, оружие наготове держу. Кидаю перед собой болты. И вдруг дорогу мне перебегает огромный чёрный кот. Остановился напротив меня и орёт, мол: «Чего уставился? Давай, корми меня». Как это все коты делают. Он ко мне, я от него. Я ускорился и кот этот чёртов за мною следом. Не отстаёт, трусит, всё сокращая расстояние… Не знаю почему, но так я этого усатого дебила испугался, как школьница амбала с топором. И вот я уже сам не заметил, как бегу, сломя голову, через деревню. Только пятки сверкают. Забыл о том, что аномалии вокруг. Что вся эта благодать и ровная дорога — всего лишь отголоски лучших времён. Опомнился, когда запнулся. Глянул вниз, а ботинки застряли в ржавой проволоке. И я вдруг вспомнил, что нахожусь в Зоне, и вокруг есть что-то поопаснее фантомного кота. Осознав это, я остановился, снял проволоку с бот и тряхнул головой. Морок рассеялся. Нет ни кошатины, ни котлет, ни звуков обычной деревенской жизни. А я стою на краю провала — метров 5 лететь. А внизу «Жарки». Воздух колеблется, как в знойный полдень. И костей в этом мареве — видимо-невидимо. А эта чёрная тварь, что за мной бежала, сидит на них и умывается. Так-то. Надо ли говорить, что ни одного арта я там не нашёл? Развернулся и подрапал, что есть мощи. А эта тварина — кот — шёл за мной и шипел, пытаясь сократить дистанцию да подобраться ближе. Но я точно знал, что нельзя давать ему шанса ко мне подобраться. Уже напоследок, на выходе из деревни, я развернулся, не удержался и жахнул в него и ружья. Кот пропал. А на его месте появился красивый, редкий артефакт — «Ночная звезда». Так и не поднял его, оставил валяться в пыли. Интуиция протестовала.
— Мда… — Улыбнулся Дух. — Прям готовая байка для новичков.
Бесо с Бочкой согласно закивали.
— Это достаточно мирный по меркам Зоны лес. Твари, конечно, имеются и аномалии тоже. Но ничего сверхъестественного. — Успокоил всех нас Струна.
Эдик лишь пожал плечами. И ещё раз внимательно посмотрел в бинокль.
— Да что там выяснять? — Не выдержал Полковник. — Альтернатив сейчас нет. Или под снайперский огонь или в тихую рощицу… ой… — осёкся он. — Не в этом смысле, конечно. Но оговорочка — так себе…
И без того напряжённый Эд нахмурился ещё сильнее, но группа во главе с Петренко уже зашла под кроны деревьев, поэтому проводнику ничего не оставалось, как только плестись вслед за нами, прислушиваясь к окружающей реальности и своему чутью…
Аккуратно ступая по сухому, прошлогоднему мху, мы сошли с протоптанной тропки чуть глубже в дубраву. Воздух наполнили ароматы сухой травы и прелого мха. То тут, то там, под ногами потрескивали ветки валежника.
Прохладное весеннее солнышко пробивалось сквозь ржавые кроны чахлых дубов. Деревца, молодые и вполне живые, потихоньку покрывались мелкой, золотисто-коричневой листвой, трепещущей на ветру, как цветная бумага. Изломанные, словно подъеденные насекомыми ветки покрыты светящимся в полутьме лишайником.
— Не будет в этом году зелени, — грустно отметил Док. — В последнее время постигла нашу флору тотальная пожухлость. И в том повсеместном увядании чудится мне какая-то скрытая боль природы. Как будто знаки нам, беспутным, даёт, а мы не понимаем…
