— Вообще, вы заметили, как на берегу озера много зомбированных? — Спросил Карась. Он нерешительно переминался с ноги на ногу. — Да я и сам однажды чуть не угодил к ним в компанию. Ночевал в подвале одной из развалюх на окраине парка. Не успел добраться до схрона по светлому. Поужинал, хорошенько забаррикадировал люк, потушил керосинку и быстренько провалился в сон, утомившись дневным переходом. Снилось мне разное — в основном, несусветная запутанная чушь. Усталое подсознание выдавало лютые выкрутасы. Сначала это было чистейшим продолжением дня, и я просто брёл по Зоне, на автомате выполняя привычные действия… В какой-то момент сновидение резко изменилось. И я вдруг понял, что давно мёртв и бреду по жухлой траве, путаясь в ней окоченелыми ногами. Тело плохо меня слушается. Но мне необходимо добраться до озера и нырнуть в него, чтобы получить, наконец, успокоение. Сознание горит. Я стремлюсь во всепроникающую тьму холодной озёрной глади. Буду лежать там, на дне, до скончания времён, потому что так «правильно».
— Жуть какая! — не сдержался Эд.
— И это ты ещё продолжения не слышал. — Как-то горько усмехнулся Карась. — В общем, очнулся я от того, что упал, на самом берегу этого чёртова озерца. От падения — знаете, как это бывает — вздрогнул и очнулся… Озираюсь — вокруг темнота. Но это уже не подвал. Трава жухлая морду щекочет. Чую — ветерок несёт знакомый, затхлый запах стоялого водоёма. И, ах, ты ж дерьмо! Я валяюсь на берегу озера, вдоль которого проходил вечером к месту своей ночёвки. Короче, испугался я так, что только пятки в ночи сверкнули. Быстренько прошёл в свою захоронку, собрал вещички и до утра не сомкнул глаз. А как рассвело, только меня и видали в этих сраных Копачах. Честно. Жуткое место, гиблое. Похуже «Янтаря» мозги людям крутит…
— Ладно… Отдохнули? — Очнулся Полковник. — Не будем рассиживаться. Что там у нас дальше по маршруту? — Спросил он у «фримэнов».
— До «Радара» не более километра лесом, — ответил Струна. — Детектор жизненных форм подаёт сигналы — пеленгует в десятке метров от нас группу снорков, голов пять.
— Очень плохо, — скривился Петренко. — Открывать пальбу не хочется. Попытаемся обойти.
— Слева «Разлом» с «Жарками», — ответил Дух. — Очень коварная аномалия. С пси-фоном. Но если пройти по краю, то, может и не зацепит. Из двух зол, я бы, честно говоря, выбрал снорков. Справа — давно не хоженая территория. Чёрт знает, что там вообще завелось.
— «Монолит» не дремлет, полковник, — напомнил Бесо. — Предлагаю всё же рискнуть с аномалией. Чем рассекретить себя раньше времени.
Молчаливый Эд, всё же взял себя в руки и, поравнявшись со Струной, попытался сориентироваться на незнакомой местности. Казалось, отдых привёл его в чувства. Фанат с Карасём вручили сейф Бесо и Бочке.
— Давайте, дорогие. Ваша очередь обливаться потом. — Оскалился Карась.
Пока проводники разбирались в тонкостях, Фанат, прислушиваясь к звукам леса, хлопнул Эда по плечу:
— А всё же, ты был прав. Я тоже это слышу. То ли свист, то ли вой. Возможно, конечно, гудит «Разлом». Шутка ли? Сжатый, горячий воздух вырывается вверх с невероятной мощностью. Но, может быть и мутант…
— Не буди лихо, пока оно тихо, — почти рассержено отреагировал суеверный полковник.
Теперь и я слышал этот тихий гул, словно отражающийся от крон деревьев. На грани слышимости. Так ветер гуляет в водосточной трубе…
Взяв немного влево, группа направилась в сторону гигантской аномалии.
— Двадцать метров до «Разлома», — оповестил нас Эд. — На пути — никого.
Аккуратно ступая по прошлогоднему мху, стараясь не издавать лишних звуков, так как у снорков достаточно острый слух, мы пробирались вперёд, сокращая расстояние между нами и аномалией.
Пульс мой заметно участился, уши заложило. Я стащил с пояса флягу и отхлебнул немного воды.
— Ничего, привыкнешь, — заметил мои движения Мут. — Это по началу кроет.
— Если кому-то вдруг станет плохо, говорите. — Крикнул Петренко. — Только громче. Лично я почти оглох.
— Десять метров, — подал голос Эд.
В голову вступило, будто в моём виске заворочалась раскалённая спица. На лбу выступили капли пота. Идти стало труднее, а расстояние до аномалии стремительно сокращалось.
— Подберёмся поближе, отпустит. — Приободрил меня Мут. — Разломы имеют что-то вроде буферной зоны — оболочки с пси-излучением. Сейчас мы как раз её пересекаем. Внутри аномалии воздействие ослабевает. Но там нужно остерегаться «Жарок».
— Итак, сейчас мы пройдём по самой кромке аномалии, — предупредил Дух, — не заходя в глубину. Так как этот «Разлом» — большой, мы не можем обогнуть его по кругу — иначе наткнемся на снорков. Нам придётся идти прямо через аномалию. При соблюдении всех правил могу гарантировать безопасность.
Сопя и отдуваясь, превозмогая боль на грани с изнеможением, группа пересекла буферную зону.
Нарастающее в теле напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Тошнота отступила, а на глазах у меня выступили слёзы облегчения.
— Ну и ну! — Выдохнул я, прогибая спину на ходу. Мышцы ног гудели, как после многокилометрового марш-броска.
