Я поднял голову вверх и буквально открыл рот от восхищения. Перед глазами возникла невероятной красоты картина — будто иссиня-черное небо облепили миллиарды мерцающих светлячков. Некоторые из них свисали на тонких, сияющих нитях, переливаясь сиреневыми огнями. Покачивались под сводчатым потолком, «подмигивая» нам своими телами. Другие собирались внутри прозрачных капель неизвестной, твёрдой субстанции, похожей на стекло.
— Лепота, — не выдержал я, нарушая всеобщее молчание. Ощущение тоски отступило, и разум, погружённый в желе тяжких раздумий, снова вынырнул на поверхность, чётко давая мне возможность прочувствовать яркий момент. — Если бы кто-то рассказал мне, что в Зоне Отчуждения может быть по-настоящему красиво, я бы ему ни в жизнь не поверил…
— Красиво, но временами, смертоносно. — Предупредил меня Мут. — Аномалия генерирует устойчивое поле. Надеюсь, она не захватила потолки соседних помещений.
Уловив моё замешательство, Бесо пояснил:
— Аномалия имеет органическую природу. Эти мелкие точечки — что-то вроде водорослей, прижившихся внутри гравитационного поря. Такие «Светляки» выделяют газы, изменяющие сознание людей в условиях плохо вентилируемых помещений. Если ты встретишь эту гадость на воздухе, то просто не заметишь и пройдёшь мимо. Но в местах, вроде этого, долго стоящих закрытыми, газы накапливаются и достигают нужной концентрации, вызывая подавленность, сонливость, суицидальные мысли.
— Дух со Струной, будучи под кайфом, в особой группе риска, — заметил Бочка. — Я однажды под травой блуждал по таким пещерам. Чуть Богу душу не отдал — прям до глюков. Так что, надо за ребятами следить. А вообще, чем рациональнее ум, тем меньше влияние бессознательного, тем сложнее тебя захомутать контролёру, к примеру. Ты знал? — Обратился сталкер ко мне.
— Как сказал бы Доктор, любопытственно, — неожиданно улыбнулся я. От разговоров мне совсем полегчало. Да и ребята, включившись в беседу, стали выглядеть заметно бодрее.
— Концентрируешься на чем-то и тебе отпускает, — объяснил мне Мут. — Вот, взгляни на Эда, к примеру. Газы на него почти не действуют — он по жизни рационалист. Глас его бессознательного начисто гасится рассудком.
— Спасибо, доктор Фрейд. — Обернулся проводник, и они с Мутом картинно раскланялись. — Я не био-робот. Просто изначально сосредоточен на приборах.
— Клоуны, — криво улыбнулся Полковник. — Но лучше так, чем страдать. — Метров через пять будет ещё одна дверь и поворот в следующую галерею.
— Наконец-то… — Бочка подхватил под руку Духа, неожиданно потерявшего равновесие. — Кажется, ребятам стало хуже.
Струна, на подгибающихся ногах плёлся в хвосте группы и чуть ли не плакал, глядя в экран смартфона:
— Это мой сын, Владик. — Показал он мне красочное, летнее фото. — Полгода не видел его. Жена приезжала в Дитятки, оставила парня у бабушки на лето. Так хотел с ним повидаться!.. А тут этот рейд, и вы на голову свалились! — Надрывно прошептал Струна и неожиданно заревел.
— Во, как кроет, — всплеснул руками Бесо. — Ну, в глаза-то грязными руками не лезь. Что ты, как маленький? — И он одернул огромную, как грабля, ручищу Струны подальше от его лица.
— А у меня кот живёт с родителями, старый-престарый. Я, уходя в Зону, бросил друга на их полное обеспечение. — Всхлипнул Дух. — Вернулся домой из рейда, а он обиделся и близко ко мне не подходит. В ботииииинкиии надууууууууул… Намекнул, что я его предал. — Зарыдал в голос конопатый «фримэн».
— Во как!.. — Услышал я трагический шёпот Финика.
Под дружные рыдания «свободных» мы дошли до заветной двери.
Сверившись с планом, полковник с Эдом снова зависли на над картами, прокладывая дальнейший маршрут. Фанат с Карасём, бросив на пол сейф, расположились на отдых.
— Надо бы припрятать эту бандуру, — засомневался Финик, наблюдая, как Карась утирает красное, липкое от пота лицо.
***
— Етиху, мать! — Выругался Петренко, когда тяжёлая скрипучая дверь наконец поддалась. — Там труп лежит. По виду свежий. Не более пары часов. Даже завонять не успел. Пулевое в голову.
— Но, нам туда, без вариантов. Другой дороги нет, — безапелляционно заявил Эд.
Хорошенько осмотрев галерею, Полковник подтолкнул в помещение расчувствовавшихся «фримэнов»:
— Скорей уже, а то случится обезвоживание!.. Надо отнять у них, нахрен, всю «дурь». Иначе подведут в самый опасный момент.
Зайдя в коридор и захлопнув за собой дверь, мы ещё некоторое время привыкали к почти абсолютной его темноте. Настенных светильников тут не было и в помине. Все лампочки побиты. Лишь у дальней стены притаились несколько жарок, срабатывающих от гуляющего в помещении ветра.
— Ну, хоть вентиляция есть! Не задохнёмся. И то хлеб. — Удовлетворённо крякнул Бочка.
— Здесь снова мочой воняет, как в общественном сортире. — Сморщился молчавший до этого Пуля. — Куда Вы вообще меня затащили?
— О, а я думал, ты нас бойкотируешь, — рассмеялся Бочка.
— Скормим тебя бюрерам, и дело с концом, — подначил пленника Фанат. — Ты, главное, не переживай: для тебя ничего существенно не изменится. Как был говном, им останешься.
