— Кто говорил, что необходимо проявить осторожность? — Невзначай похвалил свою прозорливость Петренко. — Давайте, скажите это вслух, чтобы я понял, что вы осознали свой косяк. Он сейчас едва не обернулся увечьями. Спешка хороша только при ловле блох, — подначил друзей полковник, отталкивая зомби к стене.
Пока Петренко с ребятами освобождали путь, мы с Мутом решили привести в чувства «фримэнов». Парни уже не рыдали, первая волна истерики прошла. Взамен неё накатила чернейшая апатия. Струна свернулся калачиком у стены, положив под голову рюкзак и закрыл глаза.
Бочка, заметив сие, молча забрался в карман и выудил оттуда небольшую серебристую флягу с памятной надписью:
— Пусть хлебнут моего «эликсира жизни». Авось, оклемаются…
— Что это? — Вскинул бровь я, вдохнув горьковатые пары алкогольной настойки. И тут же, закашлявшись, закупорил крышку, протягивая «пузырёк» обратно хозяину. — Ты уверен, что это на пользу? Там градусов сто, судя по запаху. Гортань сжечь можно.
— Обещаю, поможет, только в путь. — Выпятил грудь Бочка. — С непривычки «Слёзы» хорошенько вышибают из колеи. Мерзкая аномалия. Глотни тоже, только немного. Сначала продерёт до копчика, а потом, глядишь, и бодрость вернётся. «Свободным» же без моей настоечки вообще никак. Совсем поплыли, господа: бледные, квёлые, Вот бы сейчас Дока сюда с его «Эйфорией».
— Что это за напиток? — Полюбопытствовал я, ещё раз, на свой страх и риск принюхиваясь к содержимому фляги. — Особенно забористый абсент? Травкой пахнет.
— «Слеза контролёра», — гордо ответил Бочка. — Самый крепкий алкогольный напиток в Зоне. Настойка из горькой полыни и дурман-травы. Тут главное — не переборщить в плане соотношения ингредиентов, иначе можно некисло травануться. Идеально настой варит лишь Бармен, поэтому, я всегда храню флягу для особых случаев, как этот.
— А им можно? — Проявил осторожность Мут. — Они же перманентно под «дурью». Вдруг, несовместимость приключится.
— Плесните по глотку и тому, и другому. — Отмахнулся Бочка. — Этих молодцев уже ничто не возьмёт.
Мут пошарил в рюкзаке у Духа и выудил оттуда складной стаканчик.
— Ну, с Богом, — разлил он остро пахнущую, буро-зелёную жидкость в стакан. — Никогда эту штуку не пил и, пожалуй, не буду. — Он понюхал настойку и резко отшатнулся. — От одного запаха хмелею, как «институтка» от портвейна.
Струна покорно принял настойку из рук Мута и залпом опорожнил тару. Сначала его лицо приобрело нездоровый багрянец, постепенно превратившийся в неровные, алые пятна. Потом сталкер побледнел и, вздохнув с надрывом, заскрёб руками по горлу.
— Сейчас отёк Квинке долбанёт, — вздохнул Мут. — Был Струна, и нет его.
— Типун тебе на язык, — оборвал его Пуля. — Мне лучше накапай, чем чушь впустую молоть. Я, между прочим, тоже пострадал. Видишь, сижу вот, тоскую.
— Ага, — ощетинился Мут. — Настолько, что прям забухать хочется.
Пуля усмехнулся, но промолчал.
Дух, собравшись с мыслями тоже выпил настойку и, крякнув, сделал вид, что вот-вот кинет стакан о стену:
— Ээээээээхххххх, жжёт!.. — Прохрипел он, неловко сглотнув. — Будто кипятка хватанул.
— Ну вот, видно же, что приходите в чувства, — обернулся к нам Бочка, показав большой палец. — Универсальное средство.
— Посидите ещё чуток, — по-отечески посоветовал «фримэнам» Петренко. — Пять минут и будете, как новенькие.
— Если не захмелеете, — прибавил Бочка.
Домра с Эдом снова подошли к заветной двери, аккуратно снимая засов. С той стороны кто-то бился и скрёбся, нетерпеливо поскуливая.
— По ходу, ждёт нас ещё один пронырливый зомбак. — Опечалено заявил Фанат. — Жаль, развернуться в коридоре негде. Надеюсь, дальше будет лучше.
Наконец, после недолгой возни, в приоткрытую дверь, проник небольшой мужичок, ростом с кошку, в порванном сталкерском костюме типа «Заря».
Эд позвал его к себе, не давая отвлечься на Домру с Карасём, прилагавших немалые усилия, в попытках закрыть и зафиксировать входную дверь. Оттуда к ним уже тянулись неприятного вида руки — мертвецы почуяли нас, и теперь всеми правдами и не правдами пытались свести с нами счёты.
Прихрамывая на одну ногу, мёртвый сталкер брёл по коридору, сжимая в руках попорченный «Киселём» пистолет.
— Всё хорошо, оружие без магазина, — заверил нас Домра, справившись, наконец, с дверью.
— Пттрррр… крррр… кхаа. — Шелестел кадавр, глядя на полковника. — Петррр… кха…
— По-моему, он Вас знает, — заметил Пуля, наблюдавший сцену, сидя на сейфе.
— Петрееекаааааа… шут… аааааааа, — Зарыдал и заголосил не в меру болтливый покойник. — Тыыыыы… Штттт… Ууууу… Шшшшшууут…
— Кажется, он Вас шутом обозвал, — нахмурился Карась.
— Нет, Шут — это он. — Вздохнул полковник и прицелился в голову мертвецу.
Тот продолжал брести, медленной, шаткой походкой, не замечая притаившихся вдоль стены Бесо и Карася.
Относительно свежий, с расползающимся трупным пятном на щеке, он вёл себя так, будто в нём ещё теплились воспоминания. Ох, прав был Доктор насчёт зомби…
