— Петррр…кк…аааа… Оббьь… е-щаааал. — Остановился и погрозил пальцем мертвец. У меня от этой сцены по спине побежали мурашки. Руки не слушались его, но кадавр пытался сложить их в правильный жесть. При этом, он не отрываясь, беззлобно, а почти умоляюще смотрел на Петренко своими мёртвыми глазами. Подойдя почти вплотную к полковнику, он протянул руку к его винтовке и сделал вид, что жмёт на курок.
Неловко, негнущимися пальцами он цеплялся за стену, что-то неустанно приговаривая скрипучим шёпотом. Какая-то серая слизь наполнила его гортань и потекла из носа.
Фанат и Домра сморщились, но стрелять никто не решался, ожидая реакции полковника. Зомби не проявлял агрессии, а лишь таращился в глаза Петренко, уже не в силах что-либо произнести.
— Обббееещал. — Почти чётко произнёс зомби, очистив рот от слизи.
Выйдя из оцепенения, Петренко нажал на курок и вышиб фонтанчик чёрных брызг из затылка монстра. Фанат с Карасём мгновенно убрали труп с дороги, бросив к остальным мертвецам.
— Так что ты там ему обещал? — Почти издевательски спросил Пуля. — Довести до пункта назначения живым и невредимым?
— Я обещал его упокоить, если он умрёт в Зоне. — Спокойно ответил Петренко. — Не думал, что выполню это обещание при таких обстоятельствах…
***
Пуля потупил взор, не решаясь взглянуть на полковника. Вся его напускная спесь разбилась о прохладную отстранённость Петренко, впервые закурившего при мне сигарету.
— Ты, извиняй, если что. Заигрался. Обидно мне до чёртиков, что вы держите меня за бандита. Одни пренебрежительные ухмылочки этих вот чего стоят. — Насупился Пуля, указывая в сторону Карася и Фаната.
— Да ладно. История давняя. — Выдохнул Петренко удушливый дым. — Шут раньше служил в группировке, потом разуверился в наших методах и ушёл на вольные хлеба. Когда-то мы с ним, можно сказать дружили. Вытащили пару раз друг друга из передряг. Он пёр меня на горбу через «Дикие территории» в «Бар», когда нас подрали снорки. Потом долгое время мы не виделись. А когда повстречались, он буянил пьяным в «Ста рентгенах» после провальной вылазки, в которой потерял своего напарника. Напился тогда Шут знатно, даже начал всерьез дебоширить. Посуду побил, дал в морду охраннику. Бармен, как знающий, позвал меня, чтобы я своего кореша утихомирил. И тот, накушавшись вусмерть, покаялся мне, что он своего товарища по-людски не упокоил — не успел, смалодушничал. Кое-как отбившись от монстра, что на них напал, сбежал восвояси. А по пути его накрыло осознание, в кого может превратится его друг, если не уничтожить мозг, не сжечь его труп, а просто бросить мёртвого в Зоне. Станет он потом зомбаком или кикиморой ночами бродить и уничтожать простых сталкеров. Набрался храбрости, взял патронов из нычки и вернулся обратно, а товарища уже и след простыл. Было это на «Агропроме». В то же лето в его коллекторах развелось кикимор — просто тьма. Ребята не знали, как с ними бороться. Хоть напалмом жги эти злополучные территории или бомби с самолётов, чтоб камня на камне не осталось. Как ночь, так что-то воет и стонет, выходя на охоту. Кружится метлой вокруг тебя, не заходя в круг света. А если костёр потухнет — всё, хана… Столько хороших ребят полегло в тот год. А Шут был уверен, что все началось с его друга, которого химера убив, не съела, а скинула нечаянно в колодец. Такие дела.
— Да, — протянул Фанат. — Ни в жизни, ни в смерти в Зоне покоя нет.
— Ну, что оттягивать неизбежное — поехали дальше? — Нетерпеливо спросил группу Бочка. — Сколько там трупов осталось?
— Пяток, не больше, — ответил Эд, откидывая засов. Остальные члены группы заняли исходные позиции, прикрывая его.
Вопреки моим ожиданиям, возня за дверью прекратилась. Казалось, зомби потеряли к нам интерес и разбрелись по своим делам. Похоже, что весь ажиотаж создавали шустрый мертвяк и Шут, толпясь у двери и смущая разум остальных.
Пара покойников присела у стены. Один оставался неподвижным, а другой рассматривал свои пальцы, фосфоресцирующие тусклым, желтоватым светом из-за разросшегося на них гриба. Часть его руки совсем почернела и перестала сгибаться в локте. Старая армейская форма истлела, превратившись в лохмотья на манжетах. Неподвижный труп явных признаков жизни не подавал, но из его рта периодически вырывались непотребные звуки.
— То ли трупные газы, — прошептал Эд, — то ли этот товарищ ещё жив… Если это, конечно, можно назвать жизнью. Остальные, похоже, разбрелись в соседние помещения. Далее ожидать бессмысленно. Предлагаю двигаться вперёд.
Взяв оружие наизготовку, первым в коридор вошёл Фанат. Оглядевшись по сторонам, он позвал Эда, чтобы тот мог проложить дальнейший маршрут.
Зомби, сидящий у стены заметно оживился, нетерпеливо защелкал зубами и попытался встать, но его постигла неудача. Разозлившись, он со всей силы ударил здоровой рукой об пол и попал ей в ближайшую аномалию. Конечность разорвало на тысячи мелких клочков. А безрукий зомби еще долго глазел на то, как кружатся в воздухе обрывки его костюма и крохи плоти.
