«Долговец» же переключил оружие со стрельбы одиночными на короткие очереди, дал мутанту немого приблизиться к группе, и когда до нас осталось не больше десяти-пятнадцати метров, открыл прицельный огонь.
Монстр зарычал, заваливаясь на бок и сбавляя прыть, но всё же не остановился. Тогда в бой вступил Мут и точным выстрелом в голову довёл дело до логического конца.
Снорк издал вопль, полный справедливого негодования, и навсегда замолчал, опав в груду камней и битого шлака.
— Готов, — подвёл итог боя полковник. — Не расслабляемся. Где есть один, там могут быть и другие. Бочка, готовь дробовик и не убирай за спину до конца маршрута.
Сталкер красноречиво продемонстрировал командиру своё оружие, заранее приведённое в полную боевую готовность.
— Хорошо. Слишком много закоулков. А эти гады живучие, как нечисть… — Петренко подошёл и рассмотрел снорка поближе. — Пять попаданий. Шестое в голову… Неплохо.
— Где один снорк, там всегда есть парочка собратьев. Это как «пить дать». Снорки — не одиночки, как химеры или контролёры. — Безапелляционно заявил Карась. — К тому же, мне кажется, я слышу рычание.
— Ребята заметили сегодня странную активность тушканов. Возможно, снорки загоняют «дичь» перед Выбросом. — Поделился соображениями полковник. — Будем держать ухо востро. Пойдёмте. Время не ждёт.
Я прошёл мимо трупа и невольно задержался на нём взглядом. Серая, растрескавшаяся кожа выглядывает из-под истлевшего противогаза. Носогубная часть местами отсутствует, оголяя чёрные, раздувшиеся десна с длинными, жёлтыми зубами хищника.
— Гадкая тварь, правда? — Поинтересовался Бесо. — Выдерживает прямое попадание с близкого расстояния из штурмовой винтовки. Надо бить точно в голову, тогда спасёшься. Кажется, будто они не чувствуют боли, не замечают ранений. Прут на тебя, как зубастые танки. Брррр… — Поёжился он и наскоро обыскал труп. — Плохой снорк. Ничего не принёс в подарок дяде Бесо. — Ироничный «долговец» завздыхал на все лады, выражая свою неизгладимую обиду на мёртвого монстра.
А я остановился, смотря на снорка, как заворожённый… На секунду мне померешилось, что из-под дряхлой резины показалось моё собственное лицо. Но потом я моргнул, и морок растворился. Опять Зона со мной играет, показывая, что все мы для неё равны.
Выйдя из секундного ступора, я догнал товарищей, стараясь не показывать своего испуга от нахлынувшего видения. И только Мут взглянул на меня внимательнее обычного, подмечая эту мимолётную перемену.
— Просто слушай внутренний голос. Не можешь же ты сам себя обманывать, верно? — Заговорчески улыбнулся мне напарник и бодро зашагал по дороге вслед за группой.
Аккуратно огибая длинные пряди «Ржавых волос», свисающие с высоковольтных линий, мы пробрались вдоль узкоколейки к обширному гаражному комплексу. Брошенные вагонетки, гружёные спрессованным за годы Выбросов углём. Разбитые шпалы на проржавелых рельсах. Скрип опор линии электропередач. Всё вокруг порождало смутные ощущения тоски и запустения. Кое-где, вдоль стен цеховых помещений пробивалась скудная аномальная растительность — чахлые осины и берёзки с изломанными, узловатыми стволами.
Наконец, мы выбрались из-под ЛЭП, которых особенно опасался Петренко, и перед нами замаячили ржавые, облупившиеся от времени и кислотных дождей гаражи.
— Вот тут аккуратнее, — прошептал Эд. — Нихрена не видать — темнота. Строения весь свет перекрывают. Слева Карусель, буквально в метре от нас — не вляпайтесь.
Мут обратил моё внимание на еле заметное кружение мелкого сора в паре сантиметров от земли. Я присмотрелся получше: в траве рядом с аномалией определённо что-то мерцало тёплым оранжевым светом.
— Кажется, там артефакт, — тихо оповестил я Мута.
Тот протянул мне мешочек ржавого лома со словами:
— Давай, сам. Ты сможешь. Надо когда-то учиться нашему ремеслу…
По шкуре моей моментально пробежал холодок — пронырливый и колкий, как горсть еловых игл, внезапно упавших за шиворот. Ну, раз уж напарник решил, что я готов, ничего другого не оставалось… Внутренне успокоившись и выдохнув, я кинул перед собой болт, и сделал решительный шаг к аномалии.
— Осторожно, — предупредил Мут. — Близко не лезь. Сильные «Карусели» создают вокруг себя особое поле. Попадая туда, ты можешь потерять равновесие. Аномалия как бы затягивает в себя ближайшие предметы. Срабатывает центробежная сила.
Я, молча, кивнул, сглотнул слюну и приблизился к «Карусели» на безопасное расстояние. Закинул в неё болт и он, попав в воронку, завращался со страшной силой, разлетаясь на сотни микросколков.
— Нифига себе! — Восхитился я.
— Не торопись, — напутствовал мне напарник. — Хорошо продумай, как лучше подобраться… Если боишься, скажи. Тут нет ничего стыдного. Я залезу и выужу арт побыстрей.
— Да, не спешите, учитесь. — Вклинился в нашу беседу Эд. — Я пока прикину дальнейший маршрут в ПДА. Минут 5-10 у Вас есть.
— Арт слишком близко к воронке. — Усомнился я и поднял с земли пруток ржавого лома. — Наверное, руками лезть опасно…
