– Он ведь не трогал тебя ещё, твой сопливый муженёк, верно я говорю? Вижу по тебе, пташка, что не трогал. Ты зажата, как святая девственница. Но ты ведь никакая не святая! Мы оба с тобой это знаем! В тот момент, как я увидел тебя там, на корабле, я всё понял. Дай мне только раз раздвинуть твои ножки, и ты увидишь, как это может быть приятно. Я тебе покажу такое, что твоему муженьку и не снилось…
Он толкнул её к скелету полусгнившей телеги, и Амелия обернулась к мужчине лицом. Он торжествовал, а ей некуда было деться.
– Не плачешь? – нахмурился Паук. – Не разочаровывай меня, пташка. Ну же, покажи, как ты плачешь! Иначе вскоре поймёшь, что меня лучше не разочаровывать…
Когда он хлестнул её по лицу жёсткой пощёчиной, Амелия до боли закусила губу и вцепилась пальцами в деревянные балки позади. Но всё же она молчала, с отвращением глядя на мужчину сухими глазами. Видимо, припомнив о чём-то, де Бревай передумал заставлять её плакать. Он снова нависал над ней, так что Амелия приготовилась сопротивляться до последнего.
– Наконец-то настоящая женщина. Да, теперь я вижу, почему
– Осторожнее, мсье де Бревай, как бы ваше желание не исполнилось!
Паук обернулся на страшный грозный голос Диомара, раздавшийся, словно гром средь ясного неба, и замер. Взгляд Мегеры, стоявшей по левую руку от капитана, метал молнии. Диомар сделал жест рукой, и Амелия, до этой секунды ни жива, ни мертва, пробежала мимо де Бревая, к протянутым рукам пиратки.
– Прошу, убедись, что мадам Стерлинг благополучно доберётся домой, – насмешливо прозвучал приказ капитана. – И поблагодари ещё раз от моего имени за полезные сведения, которые она для нас добыла.
Мегера быстро увела её прочь от таверны, и Амелия уже не узнала, что произошло там позже между Пауком и капитаном. Пиратка молчала, но девушка, ощущая её руку на своей спине, неожиданно осознала: женщина дрожала всем телом.
Они расстались у церкви вблизи дома, и Амелия не успела поблагодарить её, так как Мегера скрылась в темноте, словно одинокая тень. Девушка поняла – нечто страшное произошло этой ночью, и дело было вовсе не в посягательстве на её честь. Всё было куда серьёзнее.
Через подвальную дверь Амелия пробралась в дом, на кухню, оттуда на лестницу, к двери своей спальни. С большой радостью она осознала, что дверь осталась заперта, и лишь оказавшись внутри она сумела выдохнуть и унять бешеный стук сердца. Если бы не Диомар, кто знает, как далеко мог бы зайти де Бревай!
Засыпая, Амелия ненароком думала, как же хорошо было оказаться в постели, в безопасности, в доме, где ей ничто не угрожало. Она размышляла над тем, что при следующей встрече с Диомаром стоит объясниться, так она надеялась, что предводитель пиратов не затаил обиды.
Полусонная и уставшая она всё же ощутила, что кто-то находился рядом с её постелью. Амелия открыла глаза и увидела Магду, которая рассматривала её строгим осуждающим взглядом. Медленно усевшись на кровати, Амелия подтянула одеяло к груди, но ни слова не успела сказать, как вдруг нянька произнесла упавшим голосом:
– Когда вчера поздно вечером я увидела, как лорд Стерлинг в гневе спускается по лестнице, я не хотела вмешиваться. И всё-таки что-то толкнуло меня его расспросить. Когда он трясущимися от злости пальцами начеркал на листке бумаги:
Амелия ощутила, как холодный пот покрыл её спину и лоб, руки заледенели от страха. Томас приходил к её спальне перед сном? А если б она не заперла дверь, он обнаружил бы пустую комнату, и всему пришёл конец! Осторожно взглянув на Магдалену, Амелия спросила:
– Так в чём же ты меня обвиняешь?
– Я постучалась к вам, едва лорд Стерлинг ушёл к себе. Разумеется, вы мне не открыли…
– Возможно, я спала так крепко…
– Тогда мне пришлось поискать связку запасных ключей в кабинете для прислуги, – сдержанно заговорила Магда. – Я её нашла. И я пришла к вам в спальню. Каково же было моё удивление, когда я не обнаружила вас в постели! Где вы были, дорогая?
У Амелии сердце словно в пятки ушло. Но она изо всех сил постаралась не запаниковать и держаться гордо и смело. Как и всегда, как и при ночной встрече с мужем в замке, ей оставалось лишь одно. Умело солгать.
– Прошу вас, милая! Расскажите же мне, наконец, что это было? Что с вами происходит? Вы запираетесь в спальне, никого не допускаете, игнорируете мужа. И просыпаетесь к полудню! Это же не вы, моя дорогая! Я ни за что не поверю, будто вы проводили всё это время за чтением. А теперь ещё и ночная прогулка… Зачем вы это сделали?
– Ты уже рассказала кому-либо? – Нет! Я не стала этого делать, пока…
– А Томасу?
