В эту ночь в зале таверны было не протолкнуться. Отовсюду звучали смех и гогот, да пошлые шуточки морских вояк, усадивших к себе на колени очередную подвыпившую девку. Проскользнув мимо одной такой компании, ютившейся возле центрального столика, Амелия с удивлением, но не без любопытства, пригляделась, как полураздетая девица с уставшим лицом, но красивыми чёрными волосами разместилась на каком-то здоровенном мужике, похожем больше на вышибалу, чем на моряка. Притом девица без зазрения совести позволяла ему ласкать свою внушительных размеров грудь прямо на глазах у остальных посетителей, половина из которых, впрочем, занималась тем же.
Кто-то резко дёрнул Амелию за руку и потащил в сторонку, к столикам, находившимся чуть дальше от всеобщего оживления.
– И долго ты собиралась глазеть на них? Неужто хотела присоединиться? Смотри у меня! Чуть зазеваешься и окажешься на коленях у одного из этих милых джентльменов!
Амелия ничуть не смутилась замечания Мегеры, которая провела её к уже знакомой компании лиц. Здесь также расположились и старик Скрип, и лоцман Брунель, и даже француз де Бревай. Остальных мужчин она не знала, но видела их либо на палубе пинаса, либо среди развалин лагеря пиратов.
– Надеюсь, ты не против нашей большой и дружной компании. Кстати говоря, мы позвали кое-кого из своих сухопутных приятелей, – с ухмылкой произнесла Мегера. – Не бойся их, они всего лишь цыгане – старые друзья и осведомители нашего капитана.
– А капитана сегодня не будет?
Среди пиратов послышался дружный хохот. Мегера усадила Амелию рядом с собой и сделала большой глоток чего-то горячительного.
– Нет, дорогуша! Запомни раз и навсегда! У капитана есть дела поважнее, чем сидеть в этой дыре. Или ты хочешь, чтобы самый разыскиваемый пират Шотландии восседал тут во всей своей экипировке?
– Он мог бы и снять свой шлем, – пробормотала слегка разочарованная девушка.
– Я говорила это раз, скажу снова: если вдруг капитан решится показать тебе своё лицо, то на это найдётся весьма веская причина, пташка. А не одно лишь твоё хотение. А сейчас лучше расскажи мне, что же ты узнала от своего драгоценного муженька…
Амелия ощущала себя уже не столь уверенно, слишком много было вокруг любопытных глаз: чёрных, голубых, карих, пьяных, весёлых, суровых, возбуждённых… Несмотря на то, что Мегера похвалила её за ловкость и смелость, Амелия почувствовала себя более, чем паршиво.
– Что такое, пташка? – спросила пиратка, глядя, как девушка насупилась среди всеобщего веселья. – Ты не этого хотела? Быть, как мы! Ты сделала важное дело, Диомар будет доволен. Через два дня мы уведём у короля из-под носа его жалкие судёнышки и скроемся без следа…
– Видимо, пострадают люди, да?
На её вопрос Мегера странно сверкнула глазами и ответила не сразу:
– Безусловно! – и она сплюнула на пол. – Или нет, тут уж как карты лягут!
– Я бы не хотела, чтобы Томасу причинили из-за меня вред…
– Ах, ты вся такая правильная! Обманываешь мужа, с которым вас ничто не связывает, кроме обещания покойнику и кольца на пальцах, а сама волнуешься, как бы ему не снесли ядром голову. Или же ты просто не хочешь нести груз вины за его смерть?
Не думая ни секунды, Амелия твёрдо воскликнула:
– Никогда я не пожелаю ему смерти, слышишь?! Он хороший человек, который отнёсся ко мне с пониманием и заботой! Вот и всё…
– Ха! Звучит так, будто он тебе дорог!
– Возможно, как друг, ведь мы когда-то…
И она осеклась, не пожелав бередить старые раны и делиться воспоминаниями с женщиной, которая всё равно её не поняла бы. Абердиншир и жаркое лето её четырнадцатилетия канули в небытие, их было уже не вернуть.
– Выпей с нами, красотка! Выпей за успех этих славных людей в море! – крикнул один из пожилых цыган, подав ей большую кружку пива.
Прочь, гнетущие мысли! Прочь, незваные гости! Амелия выдохнула и впилась в эту кружку, как в спасительную настойку, которая унесла бы её далеко-далеко отсюда. Было горько, но терпимо, она выпила почти всё и по-хозяйски утёрла рукавом пену с губ. Пираты и цыгане поддержали её смехом. Они все смеялись и прославляли ночь. Де Бревай пил вместе с остальными, но ничуть не веселел.
Взгляд его был прикован к девушке, сидящей возле захмелевшей Мегеры и наблюдавшей, изучающей всё, что ранее было для неё запретным.
Время шло, вино и пиво не кончались, и кто-то из моряков затянул песню. Её подхватили и остальные. Женщины пытались танцевать, но мужчины не желали отпускать своих подружек далеко, позволяя им лишь ёрзать у них на коленях и возбуждать соблазняющими движениями. Амелия хотела спать, но держалась из последних сил, то прислушиваясь к разговорам Мегеры и пиратов, то к песням, заполнившим таверну. Когда настала очередь для печальных баллад – любимиц местных пьянчуг, замолчали все до последнего гостя.
