Лошадь – это только начало. Скоро я убеждаюсь, что Торопыга умеет превращаться в бродячего музыканта.
– Слева решётка, – говорит мне дедушка.
Мы останавливаемся и слушаем музыку: Торопыга играет на прутьях решётки как на струнах. Музыка выходит каждый раз разная – смотря какое у Торопыги настроение. То на камнепад похожа… То на одинокий барабан… Или вообще незаметная такая музыка, как будто Торопыга бормочет что-то непонятное.
Ещё Торопыга может придержать дверь автобуса, если мы с дедушкой опаздываем. И умеет делать сосновый ветер. Тогда мне в лоб прилетают сосновые шишки. Но я всё равно радуюсь. Когда мы с дедушкой устаём и отдыхаем на скамейке под сосной, нет ничего лучше такого ветра.
Однажды дедушка решает подарить мне воздушный шарик. Их много. Целый букет. Я осматриваю все шарики и выбираю самый низенький, чтобы был поближе ко мне. Он оказывается очень упрямым и вырывается из рук. Но я гуляю начеку, я крепко держу его на поводке.
Мы тихонько идём: я с шариком и дедушка с Торопыгой. Вдруг я слышу: в нашу сторону летит что-то хрипящее… Это собака! Дедушка задвигает меня за спину. А собака – хрр-хрыщ! – хватает Торопыгу зубами, и она хрустит от боли… Ой, бедная!
Кто-то подбегает и оттаскивает собаку в сторону. Дедушка говорит удивлённым голосом:
– Как же можно не видеть?! Не понимать!..
Я не слушаю, что отвечает хозяин собаки, я ищу руками Торопыгу. Вот она! Я провожу по ней ладонью, чтобы успокоить. На месте собачьего укуса под моими пальцами крошится что-то колючее… Ой! Я вскрикиваю и выпускаю воздушный шар из рук. Но в эту же секунду Торопыга подпрыгивает…
– Держи, – отдаёт мне шарик дедушка.
Я так сильно радуюсь! Я прямо кричу:
– Торопыга и нас спасла! И шарик спасла! Ну вообще!
– А я же говорил, что это самая ловкая нога в мире! Кстати, а заноза твоя – пустяковая, вытащим…
Мы с дедушкой хохочем и даже не замечаем, как собака и её хозяин исчезают.
Дома я приклеиваю на место боевого укуса Торопыги пластырь. А потом прошу дедушку научить меня вязать. Хотя Торопыге и не нужен носок, я всё равно хочу связать ей что-нибудь в благодарность.
– Ну давай шарф научу, – усмехается дедушка и показывает, как обматывать вокруг пальца нитку и набирать на спицы петли. Я и не думала, что вязать – это очень сложно! У дедушки спицы так и щёлкают, а у меня еле-еле ворочаются. Я кряхчу, но не сдаюсь! Ведь Торопыга целых два раза стала героиней…
Я долго-долго учусь и наконец провязываю длинный ряд. Ничего, Торопыга. Раз я обещала – будет тебе подарок!
Мы провожаем маму на работу, и она говорит:
– Надо же! Незаметно месяц прошёл…
Мама привыкла ходить на работу, а я привыкла гулять с дедушкой. Торопыга уже рассказала нам обо всём, что есть в округе. Поэтому мы решаем съездить в дальний парк.
Ночью был дождь, и земля до сих пор мягкая и чавкает под ногами. Мы идём по парку, и Торопыга молчит.
– Сегодня я за неё болтаю, – хвалится дедушка. – Сегодня это самая спокойная нога в мире.
Дедушка рассказывает мне обо всём, что видит: как подстрижены кусты, как созрел шиповник, куда промчалась белка. Объясняет, почему такой вкусный воздух. А иногда дедушка срывает с дерева листок и суёт мне в руку. Я угадываю. Это каштановый: у него лепестки, как рука с растопыренными пальцами. Это кленовый: он весь зазубренный, как папина пила. А вот берёзовые и липовые листья я путаю. Тогда дедушка подсказывает, что берёзовые совсем мелкие, а липовые похожи на сердечки. Надо запомнить!
Мы идём долго и забираемся в самую глубину парка. Дедушка вспоминает, что раньше где-то здесь рос приличный дуб.
– А у него какие листочки? – спрашиваю я.
Дедушка осматривается – с тех пор ни одного дуба больше не появилось – и решает найти тот единственный. Мы петляем по разным тропинкам, пока дедушка не останавливается. Я думаю, что от усталости. Но оказывается, он всё-таки нашёл тот дуб и украдкой им любуется.
– Вылитый царь, – помолчав, говорит дедушка. – Гордый такой, стоит на поляне один, а вокруг кусты – как будто подданные.
Дедушка обращается к дубу.
– Ты как хочешь, царь, но один листик нам пожаловать должен. Не зря же мы к тебе топали… Постой-ка здесь минутку, – говорит мне дедушка. – А то трава ещё мокрая да кочки кругом. Сейчас сбегаю и вернусь.
Я остаюсь на тропинке, а дедушка идёт добывать листик. Я слышу, что все три дедушкиных ноги говорят одинаково:
– Чав, чав, чав…
Дедушка громко ухает – наверное, тоже удивляется новым звукам. Но оказывается, что он поскользнулся и упал.
– Больно подняться, – теперь по-настоящему удивляется дедушка. – Кажется, я ногу подвернул. Тихую.
Я чувствую, как дедушка хочет встать, но прикусывает во рту стон.
– И что нам делать? – спрашиваю я.
– Звать на помощь, – отвечает дедушка. – Ты начинаешь.
– Помогите, – говорю я.
– Здесь только я и дуб, – говорит дедушка. – Хорошо бы что-нибудь придумать.
– Тогда… я пойду, – говорю я и делаю два шага в сторону. Но тут же останавливаюсь, потому что не умею идти дальше.
Надо мной шумят деревья.
– Придумывай дальше, – просит дедушка.
– Я… я могу идти и руками махать – тогда я ни во что не врежусь.