Особая страница в творчестве легендарного баса – русский фольклор. «Дубинушка», «Вдоль по Питерской», «Вниз по Матушке, по Волге»: в его исполнении народные песни звучали не только талантливо, но и правдиво, искренне, задушевно. Что неудивительно: ведь Шаляпин сам из народа. После революции 1905 года его выступления порой перерастали в стихийные митинги: вот что значит сила искусства!
Шаляпин поддерживал рабочее движение – в том числе, финансово, жертвуя свои концертные гонорары. От полного погружения в политику певца удержал его близкий друг, писатель Максим Горький:
– Не нужно слишком увлекаться, иначе растратите талант на партийную суету.
Одарённость Фёдора Ивановича признали и большевики. После революции 1917 года Шаляпин жил в Санкт-Петербурге, руководил Мариинским театром, первым в СССР получил звание народного артиста республики. Позже, когда певец оказался в эмиграции, звания его лишили и вернули только в 1991 году.
На родину певец не вернулся, но до конца дней считал себя русским человеком: иностранного гражданства он так и не принял.
– Отчизну мою обожаю! – говорил Шаляпин друзьям. – И обожание это буду носить в сердце моём до гробовой доски.
Певец записал около 300 арий, песен и романсов, вошедших в золотой фонд музыки.
«Искусство может переживать времена упадка, но оно вечно, как сама жизнь».
Мальчик, которого станут величать «самым русским композитором», появился на свет в Новгородской области, в родовом имении отца. Музыка завораживала его с самого детства. Услышав пение или игру на фортепиано, мальчик замирал и внимательно вслушивался. Отец был очень рад: ведь он и сам был хорошим пианистом, правда, играл лишь в кругу родных и друзей. А вот дедушка Серёжи был довольно известным музыкантом.
Родители решили, что талант нужно развивать – и мама взялась обучать сына игре на фортепиано. Она была хорошей исполнительницей, часто подыгрывала на рояле гувернантке, обладательнице приятного голоса. Однажды Серёжа уговорил её спеть под его аккомпанемент. Он только начал заниматься музыкой, даже нотную грамоту толком не освоил – просто подбирал мелодию на слух. И, к удивлению гувернантки, ни разу не ошибся!
– Серж, – сказала певица (она была француженкой и называла мальчика на свой манер), – ты настоящий пианист!
Она поведала об исключительных способностях Серёжи его родителям, и те вскоре пригласили учительницу для занятий с мальчиком.
В 1882 году семья переехала в Санкт-Петербург, и осенью Сергей поступил в консерваторию, где на младшем отделении преподавались не только музыкальные, но и общеобразовательные предметы. Талантливого мальчика даже взялись учить бесплатно. Но Серёже, привыкшему к вольной жизни в отцовском имении, науки в голову не шли. Строгая дисциплина, жёсткие правила вызывали протест в его душе – и он стал отлынивать от занятий, сбегая с уроков на каток.
На третьем году обучения парнишка совсем отбился от рук. В консерватории решили поставить вопрос об отчислении. К счастью, в это время в город приехал двоюродный брат Сергея – молодой московский пианист Александр Зилоти. Мама Сергея, Любовь Петровна, не знала, нужно ли настаивать на дальнейшем обучении её сына в консерватории, и спросила совета у родственника:
– Быть может, он не талантлив и надо найти ему другое занятие?
Сам Зилоти окончил Московскую консерваторию и несколько лет жил за границей, где оттачивал мастерство под руководством знаменитого Ференца Листа. Александр послушал игру Серёжи и заявил:
– Надо ли и дальше учиться музыке? Не просто надо: совершенно необходимо!
Молодой музыкант решил принять участие в судьбе двоюродного брата. И устроил его в закрытый пансион известного педагога Николая Сергеевича Зверева, своего бывшего учителя из Московской консерватории.
«Единственное, что я стараюсь делать, когда я сочиняю музыку, – это заставить её прямо и просто выражать то, что у меня на сердце».
Но 12-летний паренёк не горел желанием вновь круто менять свою жизнь. И в пансионе ему поначалу совсем не нравилось. Замечательный педагог виделся Сергею «престрогим» учителем. Когда при первой встрече он предложил мальчику что-то сыграть, у юного Рахманинова вновь появилось желание сбежать. Однако пришлось сесть за инструмент – а дальше его вела музыка. Глаза учителя заблестели, в них загорелся огонь:
– Я буду учить тебя, – таков был вердикт Зверева.
Николай Сергеевич знал, что Серёжины академические успехи, мягко говоря, оставляют желать лучшего. И, чтобы мальчик подтянул учёбу, нанял ему частных педагогов. Для Сергея началась совсем другая жизнь. Занятия музыкой по 6 часов в день, уроки, репетиции. Он делал большие успехи, и Зверев уже видел его великим пианистом. А когда узнал, что Сергей мечтает стать композитором, был сильно разочарован:
