– Я тоже буду писать такую музыку, – говорит мальчик родителям.
– Какую же? – интересуется мама.
– Сложную и красивую, – заявляет юный талант.
Именно после поездки в Москву Серёжа сочинил свою первую оперу «Великан», а через год ещё одну – «На пустынных островах».
В 1901 году родители решают показать Серёжу известному композитору, преподавателю Московской консерватории Сергею Танееву. Мальчик сыграл профессору фрагменты собственных сочинений.
– Он определённо одарён, – сказал Танеев. – Я бы рекомендовал ему занятия с консерваторским педагогом.
Родители и не думали сомневаться – и вскоре к Прокофьевым приехал выпускник консерватории Рейнгольд Глиэр. Позже композитор говорил, что именно занятия с Глиэром помогли ему определиться с выбором дальнейшего пути, «выделить музыку как самое значительное увлечение жизни». Впрочем, и шахматы мальчик не оставил. Уже будучи взрослым, он пояснял, что эта игра развивает логику и… помогает сочинять музыку.
«Шахматы – это музыка мысли».
Через два года Сергей отправляется в столицу – поступать в Санкт-Петербургскую консерваторию. На экзамен он явился с кипой собственных сочинений: симфония, четыре оперы, сонаты, фортепианные пьесы…
– Это мне нравится, – резюмировал председатель комиссии Николай Римский-Корсаков. И 13-летний Сережа стал студентом столичной консерватории. Через несколько лет на конкурсе лучших выпускников он исполнил свой Первый концерт для фортепиано с оркестром – и был удостоен премии имени Антона Рубинштейна.
Окончив консерваторию, Сергей Прокофьев много выступал с концертами, на которых исполнял в основном собственные сочинения. Реакция публики была неоднозначной: у кого-то произведения молодого композитора вызвали восторг, другим же казались слишком дерзкими, футуристическими. Что полностью соответствовало духу эпохи!
Революцию 1917 года Прокофьев воспринял как катастрофу. Через год, дав последний концерт в Москве, он отправился во Владивосток. На пароходе добрался до Токио, а затем отправился в США. В Нью-Йорке он пишет цикл пьес «Сказки старой бабушки», а также оперу по сказке Карло Гоцци «Любовь к трём апельсинам». Это солнечное, жизнерадостное произведение принесло композитору мировую известность. Впервые «Три апельсина» поставили в Чикаго в 1921 году. А через несколько лет опера добралась и до родины Прокофьева – теперь уже советской России.
В 1920–1930-е годы Прокофьев много гастролирует. Выступает и в Советском Союзе, где имеет фантастический успех. Даже власти, весьма жёстко относившиеся к эмигрантам, встречают композитора тепло и уговаривают вернуться на родину в качестве «первого композитора». И спустя 18 лет, в 1936 году, Прокофьев переезжает в Москву.
В СССР талант Прокофьева раскрывается с новой силой. Он сочиняет по-настоящему чудесные произведения – нежные, проникновенные балеты «Золушка» и «Ромео и Джульетта». Шекспировская трагедия у Прокофьева получается светлой и доброй. Поначалу композитор даже хотел изменить финал и оставить влюблённых в живых. А «Золушку» Сергей Прокофьев написал специально для великой примы-балерины Галины Улановой.
Пишет Прокофьев и музыку для фильмов Сергея Эйзенштейна «Александр Невский» и «Иван Грозный», специально для Центрального детского театра Наталии Сац сочиняет симфоническую сказку «Петя и волк», пишет оперу «Война и мир» и разные симфонии.
Пятую симфонию Прокофьев создаёт во время войны. «Я задумал её как симфонию величия человеческого духа», – говорил композитор. Премьера состоялась 13 января 1945 года. Композитор сам дирижировал оркестром. В тот же день началась наступательная военная операция, открывшая союзным войскам путь на Берлин.
Это выступление оказалось для Сергея Прокофьева последним. Оставшиеся годы он проведёт на даче, работая над новыми произведениями.
Композитор ушёл из жизни 5 марта 1953 года – в один день с «вождём народа» Иосифом Сталиным. Поэтому в СССР его смерть прошла почти незамеченной. А вот в парижской прессе тогда написали: «Прокофьев ворвался в русскую музыку и принёс с собой молодой задор, смелость, свежесть вдохновения, неистощимую фантазию и жизнерадостность, бодрость ритма. Не только Россия его потеряла, но и весь музыкальный мир».
«Моим главным достоинством (или, если хотите, дефектом) был неустанный поиск оригинальной, индивидуальной музыкальной идиомы. Я ненавижу имитацию, я ненавижу избитые устройства».
