К радости Сметаны добавилось то обстоятельство, что в школе Прокша в качестве преподавателя фортепиано работала его обожаемая Кати. Теперь у него была возможность для ежедневных встреч с ней и совместного музицирования. Весной 1845 года состоялось его первое публичное выступление как пианиста. В этом концерте принимала участие Катержина Коларжова. Однако через несколько месяцев после поступления в школу Прокша его счастье едва не рассыпалось в прах, так как начиная с января 1844 года он оказался не в состоянии платить по гульдену за урок. Обессиленный постоянным голодом, в отчаянии от безнадежности своего положения, он думал лишь об одном — о смерти. В этот момент неожиданный поворот судьбы не мог не показаться ему чудом. Этим чудом стало предложение графа Леопольда Тун-Хоэнштайна стать учителем музыки для его пятерых детей. При этом учителю предоставлялись квартира, питание и триста гульденов в год.
Последующие три с половиной года, в течение которых Сметана был учеником Прокша и домашним учителем у графа Туна, были для него счастливым и беззаботным временем. Его «ни разу не видели в плохом настроении, он был всегда весел и готов на любые детские шалости», — писала позднее комтесса Элиза Тун. И в физическом отношении его здоровье не оставляло желать лучшего. Что касается болезней вообще, то в его дневнике имеется лишь одно упоминание о том, что в период с 1835 по 1839 год, в детстве, он перенес какие-то инфекционные заболевания, о характере которых нам подробно неизвестно. Однако речь идет, скорее всего, о чем-то серьезном, возможно, о скарлатине или дифтерии. Дневниковая запись гласит: «За это время я дважды перенес болезни, опасные для жизни».
Одновременно с занятиями у Прокша, который основывал свою методику на фундаментальном учебнике композиции А. Б. Маркса и на произведениях Баха и Бетховена, молодой Сметана черпал дополнительные импульсы для творчества в богатой событиями концертной жизни Праги. Он побывал на концерте Гектора Берлиоза, где исполнялась «Фантастическая симфония», на выступлениях встреченного с большим энтузиазмом Ференца Листа, а в доме графов Тун познакомился с супругами Шуман. Несмотря на то, что как пианист он был в основном самоучкой, Сметана уже достиг значительного уровня исполнительского мастерства, которым изумлял даже Прокша. Его музыкальные сочинения также начали принимать форму серьезных произведений для фортепиано. Здесь следует выделить цикл пьес «Листки из альбома», посвященных друзьям. Одна из этих пьес, ля-мажор, посвящена Катержине и проникнута особо интимным настроением. Очень красив также цикл «Багатели и экспромты». Этот цикл, состоящий из восьми пьес для фортепиано, опубликованный лишь после смерти Сметаны, написан в жанре программных миниатюр, напоминающих живописные миниатюры. Такие произведения были характерны для первой половины XIX века, их мы можем встретить в творчестве Шумана и Шопена. Они выражают страстную любовь и грезы, исполненные лирической романтики. Немецкое восьмистишие на оборотной стороне листка с посвящением раскрывает тайну адресата этого цикла и заканчивается такими строчками: «Свой взор ко мне ты обрати и сердцу выбери усладу». Исполнительское мастерство Сметаны и его творческий рост внушили некогда равнодушной Кати уважение к его уже явно наметившемуся творческому взлету, которое перешло в симпатию, а затем и в настоящую любовь.
В 1846 году Сметана успешно завершил свое образование у Прокша сонатой для фортепиано соль-минор. Это уже вполне зрелое по технике и композиции произведение в четырех частях. Оглядываясь на пройденный путь, он мог с гордостью констатировать: «Сегодня я не могу себе представить техническую проблему, которая могла бы доставить мне трудности». Оснащенный таким теоретическим багажом, Сметана счел, что настало время самостоятельно выйти в мир и вступить, наконец, на тот путь, о котором он мечтал в юности — посвятить себя исключительно композиторской деятельности.
