Сметана полностью отдавал себе отчет в том, что не сможет зарабатывать на жизнь как композитор, и поэтому вначале попытался обеспечить себе финансовые тылы деятельностью пианиста-исполнителя. Однако уже первое концертное турне по западной Чехии закончилось для еще малоизвестного музыканта тяжелым разочарованием. Не исключено, что причиной этого была неудачно подобранная программа, которая включала в себя преимущественно современную музыку, а это было, пожалуй, не по вкусу тамошней публике. Та же судьба постигла его план создания оркестра, так что очень скоро единственным источником средств снова стало для него преподавание музыки. В январе 1848 года Сметана подал прошение об открытии собственного музыкального учебного заведения. К сожалению, бюрократические процедуры потребовали длительного времени, и разрешение было получено только 8 июня 1848 года. В течение этого времени основы существования Сметаны оказались под серьезной угрозой, и он, находясь в состоянии глубокой подавленности, ухватился за безрассудную идею обратиться за помощью к Ференцу Листу, столь почитаемому и ценимому музыкальным миром того времени. 23 марта 1848 года он отправил Листу письмо, тон которого при всем преклонении и почтении к известному маэстро отличается чувством собственного достоинства и сознанием собственной ценности как художника. В этом письме нашли выражение не только материальные заботы Сметаны, но и его депрессивное состояние вплоть до суицидальных намерений. К письму он приложил рукопись своего произведения «Les six morceaux charactéristiques», op. 1 («Шесть характерных сценок»), надеясь привести маэстро в более благодушное настроение. Приводим это письмо с сокращениями: «Полностью вверяясь Вашему всемирно известному великодушию и Вашей доброте, я отваживаюсь посвятить Вам это небольшое творение моего духа… На сегодняшний день мои занятия приносят мне 12 гульденов в месяц, чего как раз хватает на то, чтобы не умереть с голоду. Я не могу публиковать свои сочинения, потому что за это нужно платить… До сего дня никто мне ничем не помог. Да, я должен сказать Вам, что был близок к отчаянию, когда получил известие о том, что мои родители почти дошли до нищенского состояния… И вот теперь я прошу Вас любезно принять это произведение и отдать его в печать! Ваше имя обеспечит этому произведению доступ к публике. Ваше имя станет основой моего будущего счастья и моей вечной благодарности… И еще я отважусь на одну просьбу:… Я мог бы очень легко обеспечить свое существование способом, который сделал бы меня счастливейшим из смертных… Речь идет об открытии музыкального учебного заведения… Поэтому я беру на себя смелость, рискуя выглядеть дерзким в Ваших глазах, просить Вас занять мне четыреста гульденов, вернуть которые я торжественно клянусь собственной жизнью… Терзаемый огромным беспокойством, прошу Вас еще раз, и надеюсь, что не напрасно, ответить мне, пусть содержание ответа будет каким угодно, пусть оно означает мое счастье или несчастье, прошу Вас не откладывать ответ и как можно скорее избавить меня от этих сомнений, ибо, возможно, через несколько недель уже вовсе не будет никакого Сметаны…».
В принципе, это письмо выглядит безумным актом отчаяния, в особенности угроза самоубийства просителя, который вообще лично не известен адресату. Но Лист во все времена был готов всем прийти на помощь. Сметана не стал исключением и уже через неделю получил следующий ответ: «Прежде всего хочу выразить Вам мою глубочайшую благодарность за посвящение, которое для меня тем более приятно, что эти пьесы действительно прекрасны, хорошо воспринимаются и отлично проработаны и вообще принадлежат к лучшему из того, что я видел за последнее время». Далее Лист извинился за то, что сам не располагает испрашиваемой суммой, но пообещал «найти хорошего издателя для хорошего произведения» и приложить все усилия к тому, чтобы «Вы получили достойный гонорар, который побудит Вас к более деятельному сотрудничеству с издателем». Таким образом, даже не имея возможности удовлетворить просьбу Сметаны о займе, Лист, признав его как художника, пробудил в нем веру в себя и оказал ему действенную помощь протекцией у издателя Ф. Кистнера, в 1851 году опубликовавшего первое произведение Сметаны в Лейпциге.
