Увинсон поднялся на ноги, ругнулся вслед сбежавшему противнику. Поймать негодяя он уже не мог. Стало дурно, тошнота подкатывала к горлу; Рик хотел верить, что всему виной сотрясение мозга, которое он наверняка заработал от удара головой об стену. Через выбитые окна в коридоре прилетал ветерок, отгоняющий тошнотворные запахи из разгромленной лаборатории. Возвращаться назад полковнику не хотелось, но из-за спины вновь донесся стон Талинды. Летчик обернулся. Девушка пошевелилась. Рик подошел к ней, присел рядом, ожидая, когда юная государыня придет в себя. Через минуту Талинда открыла глаза, в которых не осталось и следа изумрудного пламени.
— Полковник Увинсон, что с вами? — севшим голосом прошептала она. — Вы весь в крови…
— Это не моя кровь, — он мотнул головой. — Я поскользнулся и упал, Ваше Величество.
— Нас не убили?! — искренне удивилась она.
— Как видите, нет, — криво усмехнулся он. — Разве Вы ничего не помните?
— Нет, полковник Увинсон, не помню, — помотала головой Талинда; она с трудом приняла сидячее положение.
— Что последнее вы помните? — с опаской спросил летчик, косясь на ту, которую поклялся защищать во что бы то ни стало. Вот только нужна ли ей его защита?..
— Не знаю… Все как-то спутано, — прошептала она, потирая лоб. — Кажется… Кажется, нас тут пытались убить какие-то люди… А потом… Да, мы с вами встали с пола, и мне почему-то захотелось узнать, кто тот человек с синими глазами, — она поморщилась, напрягая память. — Я пообещала достать его из Царства Зулата, решила, что нас сейчас убьют. Потом этот человек начал говорить мне гадости… Что-то очень плохое, мне было очень больно… Он ведь назвался? Да? Все как в тумане… Голова болит… Как же он назвался?.. — юная правительница наморщила лоб, поднесла испачканную кровью руку к виску, принялась его растирать.
Глядя, как девушка не замечает даже, что размазывает по волосам и коже чужую кровь, Рик отвел ее пальцы от головы, взглянул, — не без страха, — в ее глаза.
— Майлз Буэночи. Его зовут Майлз Буэночи, — подсказал Увинсон.
— Точно! — воскликнула королева, улыбнулась, но потом бледная улыбка сошла с ее лица: девушка оглянулась по сторонам. Взгляд ее остановился на растекшейся луже крови, что успела подобраться к ногам государыни. — Что? Откуда?!
— Вы больше ничего не помните? — вместо ответа спросил летчик.
— Нет… — прошептала она, покачав головой, но потом поморщилась. — Нет. Злость помню, злость и… — она осеклась. — Злость и жажду убивать. Ненависть и злость, и мне вдруг показалось, что я опять совершенно беспомощна, бессильна, никому не нужна, и я… Словно какая-то волна ненависти, злобы и желания забрать их жизни, убить… — прошептала она. Рик так и держал ее за руку, он почувствовал, как задрожали ее тонкие пальцы. — Я хотела их всех убить, они посмели… А потом… Потом темнота…
В разгромленной лаборатории повисла тишина. Талинда еще раз окинула взглядом выжатые, лопнувшие изнутри тела, кровь, что капала даже с потолка, разрушенные стены…
— Это я? — в ужасе прошептала она.
— Да, — кивнул Рик.
— Но как?! — девушка высвободила дрожащую руку из его ладони, поднесла окровавленные пальцы к лицу. Уставилась на них в немом ужасе.
— Я не знаю, Ваше Величество, — покачал головой Рик. — Их словно гигантским молотом ударило… Меня отшвырнуло в сторону, а им не повезло.
— Я ничего не помню… Сплошная злость и темнота, — голос ее задрожал. — Как я их убила?
— Не знаю.
— Кто я? — в ужасе спросила она.
— Королева Розми. Остальное не важно, — резко ответил полковник. — Поступить иначе Вы не могли — они убили бы нас. Наверное, Вы и вправду избранница богов Света, раз смогли такое сделать.
— Вряд ли богов Света, — тихо прошептала Талинда. — Они не могли желать такого кровавого ужаса.
— Вспомните историю, Ваше Величество. Избранниками богов Света были все королевы Клементины и Касандры, а они постоянно воевали и убивали. Избранниками богов были Франциск I, Дерок I, Доминик I, а более жестоких правителей тяжело найти. Богам лучше знать, кого и почему надо сделать своим избранником.
— Полковник, у всех у них были Хранительницы, — усмехнулась Талинда, — они показывали всей Розми, что, несмотря на пролитые реки крови и жестокость, эти короли и королевы избранники богов Света. У меня же нет Хранительницы, ведь сегодня, если я — избранница Крома и остального пантеона, ей было бы самое время объявиться.
Девушка еще раз окинула взглядом разгромленную лабораторию, посмотрела на перепачканные в крови руки, на Рика.
— Нет, полковник, нет… Я с другой стороны, и если меня кто и избрал, то только боги Тьмы. Может, жрецы Крома правы?
— Нет, — твердо ответил Рик. — Не смейте даже думать об этом! Ваш дед верил в Вас и…
— Верил в меня?! Мой дед? — громко, почти истерично захохотала Талинда. — Одно чудовище верит в другое?! Как трогательно!
— Он был жестким правителем, но не чудовищем, — возразил Рик.
