Штаб-квартира РСР находилось в новых районах Джорджии, в той части, что заползла на прибрежные холмы и начинала перебираться в горы. В отличие от отделения РСР в Ариэль, штаб-квартира была очень светлым современным зданием, облицованным белым известняком и лишенным каких бы то ни было архитектурных излишеств. Простые геометрические формы, прямые линии, никаких колонн, статуй, фонтанов и прочего архитектурного беспредела, что несказанно радовало генерала Бодлер-Тюрри. Здание от остального мира огораживал высокий забор, с одной стороны соседствующий с обрывом, под которым простирались старые кварталы города и море… Бескрайнее синее море. Или черное в шторм… Или лазурное в ясный полдень…
Кабинет руководителя РСР находился на предпоследнем этаже высокого белого здания, поэтому Винсент мог созерцать роскошные пейзажи большого шумного прибрежного города, успешного города. Деловые кварталы, застроенные небоскребами и высотками, располагалась значительно левее на побережье, поэтому ничто не закрывало вид из окна.
Больше же никакой роскоши генерал себе не позволял и не желал, привыкнув трудиться чуть ли не в полевых условиях. Жил он также, просто. Наверное, потому что он жил и работал ради одной единственной цели — спокойствия правителя Розми. Только доверия правителя он боялся лишиться, остальное не играло никакой роли в его жизни. Именно это доверие он и потерял.
Винсент понимал, что совершил страшное преступление, но иначе поступить он не мог. И если бы все пришлось повторять заново, он вновь выполнил бы волю Джонатана II. Розми превыше всего. Спокойствие в Розми и корона на голове единственного достойного наследника Уайтроузов — вот то, ради чего жил генерал Бодлер-Тюрри.
Он продолжал выполнять свои обязанности, и выполнял он их качественно, но сердце его впервые тосковало и болело. Королева оставила его на службе. Оставила ему его звание. Но она не желала больше его видеть и не доверяла ему. Это было очень больно и обидно. И Винсент мог лишь надеяться, что когда-нибудь все вернется на круги своя.
Глава самой страшной службы Розми, человек с тысячей лиц, почти забывший, какое же лицо его настоящее, сейчас наблюдал в окно, как по темно-синей глади далекого залива скользили многочисленные паруса яхт и проплывали белоснежные корабли. Где-то на самой границе видимости появился в туманной дымке и исчез силуэт военного корабля, выходящего из военного порта. Из-за далекого горизонта наползала ночная тьма, и над водой уже повис серебристо-голубой Алифий.
Наступало время идти домой, но Винсенту не хотелось никуда идти, тем более что дома его никто не ждал, а у генерала оставалось еще столько недоделанных дел.
На большом простом письменном столе генерала зазвонил телефон внутренней связи.
— Да? — поднял трубку Винсент, не поворачиваясь к столу.
— Господин генерал, поступило срочное донесение. Капрал Велл просит его незамедлительно принять. Это касается Ее Величества, — отрапортовал адъютант.
— Пусть войдет, — разрешил генерал.
Вскоре на пороге возник тощий капрал. Он сжимал красную папку, в которой обычно таскали срочные и секретные донесения, физиономия капрала выражала мировую скорбь. Генеральское сердце даже сжалось от ужаса — с таким лицом только о гибели королевы и сообщать.
— Что у вас? — севшим голосом осведомился Винсент.
— Во время пресс-конференции во Фритауне на Ее Величество было совершено покушение, — оттарабанил капрал.
— Что с Ее Величеством?
— Она жива, только ранена. Ее защитили Майкл Кристофер Фокс и полковник Ричард Увинсон, — сообщил нахал, из-за которого начальство чуть инфаркт только что не схватило.
— Покушавшихся схватили?
— Исполнителей. Они ничего не знают, но являются наемниками из Алсултана, Луисстана и Керши. Наши специалисты из отделения во Фритауне уже работают над этим. Ее Величество попросила разобраться с покушением полковника Фишера, а вас взять это дело под контроль, как в случаях, предусмотренных Уставом, — отрапортовал вытянувшийся в струнку перед грозным начальством капрал.
— Благодарю, — кивнул Винсент. — Предварительные результаты уже есть?
— В этой папке, — капрал почтительно положил красную папку на стол начальства.
— Можете быть свободны. Держите меня в курсе по этому делу. В любое время дня и ночи, — приказал Бодлер-Тюрри.
— Так точно, господин генерал.
