– Понимаю, – он и правда понимал. Несмотря на отсутствие близкого общения с коллегами, ему всё равно было бы нелегко расстаться с ними, если бы пришлось сменить место работы.
Об этом он начал думать две недели назад, боясь углубляться в размышления из-за недостатка информации в этом направлении. Лето стремительно приближалось, оставался один семестр до самых длинных школьных каникул, а сам Мэттью обещал, что выпуск из средней школы закроет ему доступ к какому бы то ни было образованию. Ховард был с этим в корне не согласен, и всеми правдами и неправдами жаждал убедить его сдать экзамены на сертификат, чтобы продолжить обучение. Лето могло сделать их по-настоящему счастливыми только в одном случае – их отношения должны были перейти на новый уровень, который не преследовался бы по закону и не расшатывал и без того потрёпанные нервы. Либо Доминик уволится в последний день учёбы, либо Мэттью перестанет учиться в этой школе.
– Мэттью хочет бросить школу, – сказал он.
– Что? – реакция Мэрилин окончательно убедила его, что та и вовсе не знала о намерениях сына.
– Он думает, что ему нужно устроиться на работу и помогать тебе деньгами.
– Глупый мальчишка, – она устало приложила ладонь ко лбу. – О чём он только думает?
– Я пытался убедить его, что в этом нет необходимости…
– В этом действительно нет необходимости, особенно теперь, – она протянула увесистую папку Доминику.
Сверху лежала копия подписанного заявления об увольнении, а далее – целая кипа рекомендаций, восхваляющих Мэрилин, как великолепного врача. В её случае это была далеко не гипербола, а факт, особенно учитывая её трудолюбие и желание помогать людям, жертвуя собственным свободным временем.
– Не так-то просто променять практически безвозмездную помощь на комфорт, – она вздохнула. – Но я действительно устала, да и здоровье уже начинает шалить, потому что я очень мало спала в последнее время.
– Ты уже принята на новое место? – спросил Ховард, удивлённо разглядывая последний листок из папки.
– Мы с Робертом созвонились позавчера, он был в настоящем нетерпении, едва прочитав первые два листа рекомендаций.
– Таких специалистов, как ты, нужно ещё поискать. Госпиталь теряет действительно великолепного работника.
– Я взрастила себе неплохую замену, поэтому оставляю свой пост на двух интернов, которые вот-вот закончат своё обучение и получат лицензии врачей.
– Учитывая, как долго маринуют студентов в ординатуре, и чему именно ты их обучала… – он сложил все бумаги обратно, – я не сомневаюсь, что это действительно так.
– Спасибо тебе, Доминик, – она вздохнула и выдохнула с видимым облегчением.
– Всё делается к лучшему, – подбодрил он и извинился, исчезнув на кухне, когда услышал, что чайник закипел.
Спустя десять минут они сидели на кухне, неспешно распивая чай. За всё время их знакомства, они стали неплохо ладить, и Доминик радовался этому не только потому, что это давало возможность бывать с Мэттью так часто, как ему хотелось, не вызывая никаких подозрений. Это стало обыкновенной человеческой привязанностью, и приятельство с Мэрилин не приносило ему никакого дискомфорта. Она не оказывала ему знаков внимания в том самом смысле, а ему не становилось дурно от каждого её слова, как это часто бывало с особями женского пола. Он не был редкостным гомофилом, но женщины редко вкрадывались в его окружение, исключением всегда была Хейли – нагловатая, но понимающая.
– Может быть, я плохая мать, – произнесла Мэрилин фразу, которую Доминик ожидал, но боялся услышать. Теперь была его очередь убеждать её в обратном. – Я и в самом деле так мало была рядом с ним в последнее время…
– Думаю, он понимал, что всё это делалось ради него, – отстранённо заметил он.
Не говорить же ей, что он прекрасно знал о том, что решение Мэттью не учиться дальше, было прямо связано с занятостью его матери. Совсем необязательно Мэрилин знать, насколько их отношения с её сыном доверительные и… близкие. Думать о том дне, когда она узнает об этом, не хотелось вовсе.
– Его брат перестал проводить с ним время, – а теперь Доминик по-настоящему занервничал. – Я спрашивала, в чём дело, но он отнекивался и говорил, что о Мэттью и так есть кому позаботиться.
Неприятная испарина выступила на лбу, а по спине скользнула холодная волна. Ховард почувствовал себя почти так же как в тот день, когда Пол сказал о том, что знает о них с Мэттью. Он не спешил ничего говорить, хотя бы потому, что язык словно примёрз к нёбу, не позволяя произносить и слова, оберегая своего дурного хозяина от необратимых последствий.
– Думаю, он имел в виду тебя, Доминик.
– Ну, ты знаешь, что я подвожу его домой, и наши дополнительные занятия…
– Ты будто бы оправдываешься, – она рассмеялась, – словно я этого всего не знаю!
Он нервно улыбнулся, чувствуя, как холодеют пальцы, которые, словно издеваясь, обжигали горячие бока кружки.
– Он считает тебя своим другом, и это так здорово, – Мэрилин протянула руку и обхватила его подрагивающие пальцы своими. – У него есть приятели-ровесники, но он редко говорит о них.
– Кажется, у него есть подружка, – ляпнул невпопад Ховард.
