Мы раскрываем убийства полностью

— А долго ли мне осталось на этой планете? Лет двадцать, не больше. Когда я умру, мои сын и дочь очень удивятся. Они, конечно, рассчитывают на небольшое наследство. Вилла стоит пару миллионов, но два миллиарда шестьсот миллионов станут для них небольшим сюрпризом.

— Два миллиарда? — с улыбкой спрашивает Стив. — Чего только не сделаешь для семьи.

— Ради семьи я готов на все, — говорит Мики.

— Я тоже, — отвечает Стив. — Именно поэтому в этот раз тебе не повезло. Не на того напал.

Мики смеется:

— Мне придется присматривать за тобой и Эми. Но если ты оставишь меня в покое, я вас не трону.

— Увы, это невозможно, — отвечает Стив. — Ты убиваешь невинных людей. И пытался убить мою сноху.

— Это бизнес.

— Мики, моя семья для меня так же важна, как твоя для тебя. Я оставлю тебя в покое, когда ты сядешь в тюрьму. Скорее всего, в Аль-Авир, где сидела Кортни Льюис, которую ты тоже убил.

— Как скажешь, дружище. Но я не уверен, что татуировок с именами бабушек хватит, чтобы обвинить меня в убийствах.

— Нет, татуировки стали последней деталью головоломки, — кивает головой Стив. — Лю и Бе: так я догадался, что ты — Франсуа Любе. Но вдобавок к этому у меня есть видеозапись.

— Меня никто не снимал, — возражает Мики. — Меня даже никто не фотографирует. Я просто старик, кому я нужен? Никто за мной не следит.

— Но откуда-то я знаю, что ты вышел из дома в два часа пять минут с длинной полотняной сумкой и вернулся домой быстрым шагом в два тридцать одну, через минуту после убийства Роба Кенны. Ты не застегнул сумку, и на записи ясно видно, что там оружие.

— Это невозможно, — отмахивается Мики. — Я бы заметил, если бы ты снимал меня на видео. Ты не мог так хорошо спрятаться.

— Никто не прятался, Мики. Просто одна моя знакомая по имени Эбби сегодня пошаманила с записями с камер наблюдения.

— Вечно ты говоришь загадками, Стив, — отвечает Мики. — Но загадки — не доказательства.

— Что ж, — говорит Стив, — мой последний вопрос все прояснит.

— Валяй. Что за последний вопрос?

Стив допивает пиво и аккуратно ставит кружку на стол.

— На твоем дверном звонке есть камера, Мики?

97

Если человек в упор не замечает, что перед ним, иногда надо просто сменить угол зрения.

Лежа на сыром асфальте и готовясь испустить последний вздох, Арчер наконец все понимает.

Тускло светят газовые фонари, но их света недостаточно, чтобы развеять тьму и прогнать тени, населяющие эти черные улицы. Даже все фонари мира не смогут развеять тьму Сохо, этой грязной маленькой дыры.

Арчеру казалось, что в этот раз он у него на крючке; ожидание повисло на языке металлическим привкусом. Столько лет он охотился за ним и наконец его нашел. Тот, кого все считали призраком, стоял перед ним. Незаметный человек, частый гость джазовых клубов и прокуренных баров Сохо, которого все запоминали и описывали по-разному.

«Видал этого пройдоху в ярко-синем костюме: с ним были три девицы».

«Высоченный, настоящий великан, и у него была трость с золотым набалдашником».

«Если вы его видели, лучше скорее забудьте».

Теперь Арчер наконец увидел его во плоти и все понял.

— Мне продолжать? — спрашивает Эдди. — Вам скучно? Не нравится?

Рози Д’Антонио кладет руку на его голую грудь.

— Пока не заскучала. И вроде не так уж плохо. Читай.

— Уверены? — уточняет Эдди.

— Надеюсь, скоро будет сюжетный поворот, — говорит Рози. — Пока ты лучше в постели, чем на бумаге.

Эдди, кажется, разочарован.

— Не дрейфь, — успокаивает его Рози. — Зато в постели ты очень хорош.

Эдди читает дальше.