– Вообще нет. Она спортсменка. Мы знаем это от сестры Уайетта, но, конечно, не от Гвен. Должно быть, с ней что-то случилось.
– Возможно, случилось что-то, что её доконало, – предполагаю я. – Во всяком случае, я всегда напивался, когда хотел забыться.
– Может быть. – Нокс расстёгивает верхнюю пуговицу своей рубашки от «Аберкромби», откидывается на спинку стула и вытягивает ноги. – Я ни за что не спущу с неё глаз.
Я тоже. Это стало ясно с тех пор, как она вошла в дом в платье-рюкзаке и ботинках-танках.
Меня хлопают по плечу. Я отвожу взгляд от Гвен и вижу девушку, которая недавно сравнивала меня с жирафом.
– Пойдём танцевать? – предлагает она.
– Нет.
С её лица сползает улыбка.
– Почему нет?
– А почему я должен?
– Потому что это весело.
– Не для меня.
– Ну давай! – Она смеётся. – Ты горяч, и я хочу с тобой танцевать!
Совершив быстрый осмотр помещения, я указываю на парня, который всё ещё в лыжных штанах.
– Смотри, он потный. Держу пари, когда ты его коснёшься, сразу заметишь, что он так же горяч.
Она упирается кулаком в бок и выпячивает бёдра. Эта девушка – стопроцентно мой тип, но во мне ничего, абсолютно ничего не шевелится. Я не знаю, что мне думать по этому поводу.
– Чокнутый, – с ухмылкой заявляет девушка, как будто я с ней флиртую. Хотя вообще-то я веду себя холодно и пренебрежительно.
Я прикидываю, что бы сказать, чтобы от неё избавиться, когда краем глаза замечаю нечто такое, что заставляет мой внутренний радар внезапно загореться.
Автоматически я слежу за Гвен. Она до сих пор танцует с чуваком в гавайской рубашке. Так самозабвенно, словно от этого зависит её жизнь. Чувак сильно увлечён ею, едва не закапывая слюнями всё вокруг. Он положил руку на её бедро и поднимается всё выше и выше, а Гвен, кажется, вообще ничего не замечает. Она полностью в своём мире, качает головой в такт музыке и смеётся, а чувак тем временем дотягивается до подола её платья, достигая предела моего терпения.
Стул опрокидывается, когда я вскакиваю. Нокс что-то говорит, девушка-жираф тоже, но я их не слушаю. В моей голове только шум и Гвен, и коренные зубы, и снова Гвен, и потные тела, мимо которых я протискиваюсь. Прочь, расступитесь, можно, пожалуйста, спасибо, извините за силовой приём.
Когда я добираюсь до стола, грязный мудак почти все костяшки пальцев засунул под ткань её платья. Его взгляд затуманен похотью. В мгновение ока я хватаю его руку и отдёргиваю подальше от Гвен. Отшатнувшись назад, он падает со стола, и мне его ни капли не жаль. Девушка-жираф подлетает к нему почти с такой же скоростью, как следующий залп шампанского. Я отворачиваюсь от него и смотрю на Гвен. Безжалостное давление, которое только что сдавливало мою грудь, ослабевает.
Как будто только сейчас осознав, что её партнер по танцу отлип, Гвен поднимает глаза. И раскрывает их шире, когда встречается взглядом со мной.
– Мистерио! – кричит она, а дальше события развиваются с крейсерской скоростью.
Гвен со стола спрыгивает в мои объятия, коленом ударяя точнёхонько в солнечное сплетение. Я лишаюсь дыхания. Она смеётся и прижимается ко мне. Это самый красивый звук, который я когда-либо слышал, и он вызывает покалывание внизу живота. Её волосы закрывают моё лицо. Сквозь небольшой зазор я вижу, как на меня ошарашенно таращится Ария. На её лице тысяча вопросительных знаков. Я отвечаю ей двумя тысячами и вдыхаю аромат Гвен. От неё пахнет каким-то спортивным парфюмом с нотками свежести. Это единственное, что выделяется из общего облака вони. Я не хочу, чтобы мне нравилось такое, но мой мозг устроен иначе. Он велит мне дышать, дышать и ещё раз дышать. Её запах действует на меня, как два кусочка шоколадного торта, а может, и все три, поскольку я жадный, когда дело доходит до сладкого.
Гвен обхватывает ногами мою талию, и я радуюсь, что ношу плотно прилегающие джинсы, поскольку она очень провокационно трётся промежностью о мою ширинку. Она кладёт руки на мои плечи и отодвигается, чтобы заглянуть мне в глаза, и в этот момент у меня случается сердечный приступ, но, к счастью, он длится всего секунду. Чёрт, почему у неё такие длинные и густые ресницы? И с каких это пор я стал обращать внимание на такие мелочи?
– Ловко поймал.
– Я же рестлер, в конце концов. А они кое-что умеют.
– Конечно. Если хочешь, я вызову свою машину.
– Твою машину?
– Жёлтую.
Держать Гвен достаточно трудно, поэтому руками обхватываю её бедра и крепко прижимаю к себе. Не хочется лапать её задницу. Вернее, хочется, но я этого не делаю, искренне считая такое поведение ненормальным. Не в её состоянии.
– А-а-а, «Жук».
Гвен кивает и широко улыбается.
У неё красивые зубы. Белые. Ровные. И слегка вздёрнутая верхняя губа. Я никогда не встречал человека, который был бы настолько похож на другого, как Гвен на Хейли Стайнфелд. Это безумие.
– Может, тебе лучше пойти домой? – говорю я. – Тебе неплохо бы проспаться.
Гвен яростно качает головой, и её волосы хлещут по моим щекам. Она напоминает ребёнка, которому сказали, что пора прекращать игру и ложиться спать.
