– Мы должны праздновать! – кричит она, спрыгивая с меня и хватаясь за мои руки. – Ты потанцуешь со мной? Давай! Мне здесь нравится. Народ здесь такой милый, правда?
Гвен лихорадочно осматривает дом, как будто что-то ищет, но скорее всего она под кайфом и не вполне осознаёт свои действия. Я разбираюсь в наркотиках и прекрасно знаю, что они творят с человеком. Понятия не имею, что сейчас происходит с Гвен, но я уверен, что эмоции берут над ней верх.
Секунду спустя она отпускает мои руки и, протискиваясь мимо людей, направляется к ведру, в которое вставлена соломинка. Я слышу, как она издаёт истерический смех, подзывает к себе двух девушек и набрасывается на это ведро, как будто вот-вот умрёт от жажды.
Меня буквально разрывает на части. С одной стороны, я хочу уйти и оставить её. С другой, я осознаю, что ни один человек в мире не вытащил бы меня сейчас из этого шале, пока Гвен торчит здесь в таком состоянии.
Я так сильно прикусываю нижнюю губу, что чувствую вкус крови. Краем глаза я замечаю, что Уайетт и Ария внимательно наблюдают за развитием событий, переводя взгляд с меня на Гвен и обратно.
Чёрт, только этого не хватало! Хотя насрать. Сделав несколько больших шагов, я оказываюсь рядом с Гвен, вырываю у неё соломинку и отбрасываю подальше. А ведро передаю девушке-жирафу, которая выглядит так, словно я только что вручил ей сундук с сокровищами. Сжав кулак и издав визг, она несёт свою добычу подругам.
Поворачиваюсь к Гвен. Она вытягивает руки и, обнаружив меня, выглядит удивлённой. Как будто забыла, что совсем недавно прижималась ко мне.
– Привет! – кричит она. – Как здорово, что ты здесь!
– Мы только что виделись, Гвен.
– Я в курсе! У меня тут машина. Жёлтая.
– Знаю.
Она хихикает.
– На самом деле моя машина зелёная, только не говори никому.
– Подожди, что? – Я хмурюсь. – Ты это серьёзно насчёт машины?
– Да. Да. Да. Да. Да. – Она не перестаёт повторять слово, смеясь при этом так, словно ничего смешнее в жизни не слышала. – Да. Да. Д…
– Ты пьяна, тебе нельзя ехать домой на машине.
Она снова энергично мотает головой, указывая на соломинку, которую я только что выбросил.
– Я хотела выпить. Но ты мне помешал.
Я недоверчиво наклоняю голову.
– Гвендолин, ты реально бухая, не рассказывай мне.
– Совсем нет, – твёрдо отвечает она, а её лицо по-прежнему сияет.
Едва я открываю рот, чтобы спросить, принимала ли она наркотики, как Гвен резко падает на колени. Сначала я думаю, что у неё припадок или что-то подобное, но потом женские ладони оказываются на моих бёдрах, и мне становится понятна её задумка. Я тут же делаю шаг назад и натыкаюсь на стол. Гвен идёт следом, явно намереваясь продолжить. Она собралась отсосать мне прямо здесь, на глазах у всех присутствующих на вечеринке. Она это серьёзно?
– Гвен, прекрати!
Она надувает губки и с притворным ужасом восклицает:
– Мистерио, не будь таким!
Её голос буквально вибрирует от восторга, а я лишь недоумённо моргаю.
– Тебе пора домой.
– Ты не хочешь?
– Что? Домой?
– Нет. – Она хихикает и указывает на мои штаны. – Я вижу, что у тебя стоит.
Да, Гвен права. Я хочу её. Останься мы наедине, я бы уже давно избавил её от платья-рюкзака. Только вот здесь и сейчас с ней что-то не так. Такое поведение для неё не характерно. Мы познакомились только вчера, и, возможно, её трудно прочитать, но я сразу понял, что Гвен не из тех девушек, которые при первой встрече набрасываются на мужика.
Ситуация критическая. У меня стояк. В горле пересохло. Гвен предлагает себя, а я никогда не мог ответить отказом. Раньше я принимал каждое предложение, потому что всякий раз это помогало мне хотя бы на короткое время ослабить давление в сердце. Это похоже на зависимость, и я чётко осознаю, что сейчас мне нужно уйти.
Немедленно.
Я смотрю на Гвен. То, что я собираюсь сказать, по-настоящему жестоко. Как для неё, так и для меня. Но чем жёстче, тем лучше для нас обоих.
– После того, что ты устроила, мне бы и в голову не пришло связываться с тобой, – с отвращением произношу я и на миг опускаю глаза. Сердце протестует сильным жжением, всё во мне словно бы кричит: «Нет, пожалуйста, нет!», но я игнорирую мольбы. Так нужно. Для её блага. Для моего блага. А потому я поднимаю взгляд на её лицо и припечатываю: – Я предпочитаю спокойных девушек.
Гвен пожимает плечами, как будто ей всё равно, продолжая покачиваться под музыку. Интересно, какой дрянью она закинулась?
Всё во мне сопротивляется тому, чтобы оттолкнуть от себя эту девушку, но мне не нравится подобное дерьмо. С меня хватит Брайони.
Презрительно смотрю на неё и добавляю:
– Понятия не имею, что с тобой не так, но твоё поведение выглядит жалко.
Я самый большой мудак во всей мировой истории. Какие отвратительные, лживые слова исторгает мой рот.
Наверняка у меня на лице написано сильнейшее напряжение, когда я оборачиваюсь в поисках Нокса. Он всё ещё сидит в дальнем углу и наблюдает за нами. Я направляюсь к нему.
– Всё в порядке? – спрашивает он.
Я поспешно киваю.
– Она должна… можешь отвезти её домой?
Он бросает взгляд на Гвен, потом снова на меня.
– Конечно, не вопрос. Как ты собираешься добираться обратно?
