Мы разобьёмся как лёд полностью

– А на катке? Тимоти сказал, что Skate America состоится через несколько месяцев. Как ваши дела?

Он попал в больное место.

– Ну так.

Тимоти закатывает глаза.

– У Оскара новая партнёрша. И он недоволен.

– О, – включается в беседу Фиби. – А что с Гвен?

– Откуда ты знаешь, что она была моей партнёршей? – нахмуриваюсь я.

– Так все обсуждали. Это же Аспен.

Ну да. Совсем забыл.

– У Гвен… причины личного характера, – бормочу я.

Тимоти испускает тяжёлый вздох.

– Она не подходила. Сейчас Оскар работает с Зои Кавилл. Однажды мы с Джорджией наблюдали за ними, и я думаю, что они гармонично взаимодействуют.

Никакой гармонии нет. Зои совсем катается не так хорошо, как Гвен. Её пируэты кажутся жёсткими, а прыжки она выполняет не так чисто. В любом случае, ничего не происходит синхронно. Создаётся впечатление, будто единственное, что волнует Зои во время тренировок – это моё тело, к которому она всегда и везде старается прикоснуться. При любой возможности она лапает меня и постоянно вопит, что она моя партнёрша, и я обязан разместить совместную фотографию в своём аккаунте в инстаграм. Это меня раздражает.

– Гвен – фантастическая фигуристка, – кивает Фиби. – Но она жутко легкомысленная. Вряд ли ты мог бы на неё положиться, Оскар.

– Да откуда тебе это знать? – Мой голос звучит агрессивно, и это плохо, поскольку сейчас мы на поле для гольфа, которое принадлежит богатеньким деткам. Это её родная среда, в которую я вторгся. Они все вроде как породистые лошади, а я просто дикий жеребец, которому приходится приспосабливаться. Но я не могу это изменить. У жеребцов свой темперамент. – Не думаю, что тебе когда-то приходилось быть её партнёршей.

– Нет. – Она сводит светлые брови вместе. Тимоти и Джеймс обмениваются обеспокоенными взглядами. – Но все знают, как она поступила с Арией. И всем также известно, что Гвен склонна к… странному поведению. Я не думаю, что это было бы полезно для твоих целей.

Я улыбаюсь одними губами.

– Хорошо, что это мои цели, и мне решать.

Все улавливают перемену в настроении. Особенно Тимоти, который решает поскорее удалиться. Он торопливо указывает на наш гольф-кар, за рулём которого уже сидит Уинстон.

– Да… ну, мы ещё хотели выпить кофе, – обращается он к Джеймсу. – Успехов вам!

Пока мы мчимся по полю, по обе его стороны – снежный буран. Это похоже на бегство.

Тимоти выглядит взволнованным.

– Прости, – говорю я.

Пусть он не смотрит на меня, но в его глазах я замечаю неодобрение.

– Обязательно было так себя вести?

– Она плохо говорила о Гвен.

– Это же правда или как?

– Не думаю, что вы можете судить об этом. Вы едва знаете Гвен.

Он закатывает глаза.

– Не понимаю, что ты только нашёл в этой девчонке.

У меня внутри ярко красным загорается сигнал тревоги. Разговор начал поворачивать не в то русло. Сейчас мне бы притормозить и придержать язык, чтобы соответствовать роли щенка Аддингтонов. Только вот я не могу. Впервые у меня не получается этого сделать, потому что внутри уже сформировался защитный рефлекс по отношению к Гвен.

– Ты просто не туда смотришь, – отвечаю я. Уинстон направляет гольф-кар в сторону здания клуба. – Или не хочешь видеть её хорошие стороны. Если хочешь судить о человеке, тебе нужно разглядеть суть. – Я устремляю глаза на горные вершины, исчезающие в густой туманной дымке. – Лучшие стороны, как правило, скрыты.

На некоторое время устанавливается тишина, пока Тимоти с шумом не выдыхает:

– О-о-о, парень. – Как раз когда он поворачивается ко мне, гольф-кар рывком трогается с места. – Она тебе нравятся, ведь так?

Я ничего не отвечаю.

Тимоти смотрит вдаль.

– Если она тебе нравится, я бы мог позаботиться о том, чтобы Холмс взял её обратно.

Удивлённый, я поднимаю голову.

– На самом деле?

Тимоти кивает.

– У нас есть деньги, Оскар. Расходы на испытательный срок для нас не проблема. Если хочешь, мы возьмём их на себя.

– Откуда ты знаешь о расходах на испытательный срок?

– Дорогой мой Оскар, – приёмный отец одаривает меня снисходительной улыбкой, – конечно же, Холмс, говорит с нами, прежде чем назначить нашему сыну новую партнёршу.

Моё сердце замирает. Нашему сыну. На мгновение мне нечем дышать, в то время как ледяной холод обжигает мои лёгкие. В следующую секунду я чувствую, как благодарность заставляет разгладиться моё лицо.

– Если ты… Гвен… это было бы…

Гольф-кар останавливается перед зданием.

– Конечно, мой мальчик, – улыбается Тимоти.

Мы выходим, а потом пьём пряное латте в лобби, и я довольно безуспешно участвую в беседе между Тимоти и парнем по имени Хэнк, который нечто вроде суперзвезды гольф-клуба, потому что его гандикап равен нулю. Время от времени он задаёт вопросы, а я даю вежливые ответы. Я киваю, смеюсь в нужных местах и наблюдаю, как благодаря моему корректному поведению лицо Тимоти всё сильнее расслабляется.

Вернувшись домой, он исчезает в джакузи с журналом в руках.