Он берет меня за руку и легко подталкивает к кровати, я сажусь на самый край и жду, чего дальше потребует от меня глава прайда, грозный необузданный хищник. Он присаживается у моих ног и снимает обувь, каблуки летят в неизвестном направлении, проводит руками по чулкам, которые так выводили его из себя еще полчаса назад, отстегивает их от пояса и медленно, дразня, снимает один и следом за ним второй. Я ложусь, податливая и мягкая, как вода, он обрушивается на меня, обжигая и поглощая, как огонь. Кровать предательски скрипит, и я чувствую под собой стрельнувшую пружину. Похоже, сегодня все наши соседи вынуждены будут слушать радиоспектакль из номера 27.
Несмотря на завоеванные позиции и явный перевес на своей стороне, он не спешит продолжать наступление. Он играет, приближая конец. Целует мою шею, плечи, отстегивает одинокий и ненужный пояс от чулок, продолжает целовать мне живот, продвигается ниже, стаскивает трусы, опускается еще ниже, я же могу только запускать руки в его волосы и молить о пощаде. Он так же издевательски медленно поднимается вверх, ласкает грудь, небольшая передышка помогает мне начать сравнивать счет по количеству снятой одежды. Его расстегнутая рубашка, по сравнению с моей наготой, выглядит вопиющей несправедливостью. Снять ее не могу из-за запонок, и надо было подарить именно эти, большие и закручивающиеся. Пока он занимается поиском предела моих обостренных ощущений, целует грудь, прикусывает соски, его длинные тонкие пальцы оставляют невесомые, иллюзорные, призрачные ощущения на коже, распаляя до грани, я побеждаю резьбу на запонках. Я дышу беспорядочно, еще немного таких упражнений и не сдержусь, влив в хор скрипов и прерывистого дыхания стоны. Футболка волшебным образом летит следом за рубашкой. Я расстегиваю его штаны, он помогает снять их. И входит резко, жестко, с силой наваливаясь на меня, вышибая из легких воздух вместе со стоном. Ритмично, твердо, жарко, словно сам голод и вожделение. Он наступал, я отступала. Я принимала его хищную агрессию нежно и беспрекословно. Мои стоны, его горячее дыхание, его пальцы, сомкнутые в моих, глаза, полные безумия и стремления обладать, сплетение тел, поглощенных страстью. Разум, логика, реальность – отступило все. Одно движение, быстрее, отчаянней, без поблажек, до беспамятства…
Только утро принесло ясность во вчерашнюю ночь. Насколько это возможно с подобными моментами чистого эйфорического помешательства. Я лениво потянулась в кровати и начала рассматривать поле битвы. Корсет и юбка превратились в бесформенную кучу где-то на границе спальни и коридора, туфли лежали один у двери, другой у трюмо. Я долго шарила взглядом по полу в поисках трусов, но нашла там только футболку и рубашку Бенедикта. Черное кружево нижнего белья уютно пристроилось на мордашке малыша со стрелами, вырезанного на спинке кровати, за ней, на кресле, валялись его джинсы. Я приподнялась, чтобы найти торшер, который, даю голову на отсечение, стоял у кресла еще вчера.
- Вчера ты свела меня с ума, женщина, - желает доброго утра хриплый сдавленный голос с противоположного конца кровати.
Я улыбаюсь, чего и добивались. Смотрю на царапины на его скульптурной заднице и понимаю, что жизнь удалась. Наконец сажусь в кровати, подбирая под себя одну ногу, мне открывается происшествие за спинкой кровати. Торшер пал жертвой все тех же джинсов, которые придавили его к креслу. Бенедикт проводит рукой по внутренней стороне бедра, я вздрагиваю от болезненного ощущения, опускаю взгляд на засос. Жизнь удалась не только у меня, он целует мое плечо, там след от укуса, вспоминаю я, вчера он решил, что отхватить от меня кусок будет более мужественным поступком, чем кричать вместе со мной. Похоже, по количеству нанесенных повреждений ведет он.
- Извини, - раскаивается порядочный англичанин за то, что вытворял вчера.
- После такого не испытывают чувства вины, исключительно гордость и верх самодовольства. Теперь я понимаю, что ты имел в виду под невъебенно фантастическим любовником, - улыбнулась я.
- То есть до этого ты так не считала, - Бенедикт поднял бровь и покосился на меня.
- Просто до этого я не понимала наличие усилительной частички нецензурного толка рядом с «фантастическим любовником». И да, мы еще успеем заглушить твое чувство вины до завтрака, - сказала я и потянулась к нему за поцелуем.
Комментарий к Man With The Hex
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #MUSpP_Hex
========== Colours Of The Wind ==========
Inspired by: Judy Kuhn – Colours of the Wind
После завтрака, который мы благополучно пропустили, преступили к сборам. Чемодан отказывался принимать в себя больше, чем то, на что был рассчитан, он и так был набит под завязку в Англии, а теперь просто трещал по швам от возмущения.
- А все твой травяной сбор, - возмущался Бенедикт, безуспешно воюя с застежкой.
- Эх, впихнуть невпихуемое, - выдала я непереводимую ересь, он покосился на меня в ожидании перевода, - в смысле отойди, сама справлюсь.
