Атмосфера таинственности сохранялась до того момента, как нас высадили перед знаком «Национальный парк Йосемити». Что ж, по крайней мере, я знаю название задницы мира, которая лишила меня интернета и мобильной связи. Бенедикт что-то выяснял с водителем. Они развернули на капоте карту и увлеченно, как скауты в походе, изучали ее. Карта – плохо, мы еще не добрались до пункта назначения, а если водитель покидает нас, то добираться туда надо пехом. Кто-то говорил, меня откармливать надо, пока только одно сжигание калорий. *Все лгут – вежливо и голосом Хауса напомнил внутренний голос*
- Ты готова? – спросил меня Бенедикт тоном, предвещающим зажигание рождественской елочки.
- Заблудиться в лесу и стать ужином для волков? – я решила, что разделять энтузиазм, когда на улице вечереет, а ты у ворот заповедника с мужчиной, который только что прокладывал маршрут на сомнительной карте, нечего.
- Расслабься, у нас будет проводник, - поведал мистер Невозмутимость. Ему легко, он все знает, а меня грызет дефицит информации.
- А смотрины карты?
- Пусть это пока тебя не тревожит.
Ну и ладно, я пошла по подъездной дороге к входу, предоставив Бенедикту наслаждаться обществом чемодана. Нас действительно встретили, огромный (когда я говорю огромный, это значит повыше и пошире Бенедикта) индеец с радушной улыбкой. «Северное полушарие, есть людей – плохо», - тут же успокоила себя я. Он пожал руку Бенедикту, поцеловал меня в щеку и представился:
- Джо, вождь аваничи.
Я скептически приподняла бровь. С каких это пор Джо становятся вождями краснокожих? Хотя, такой огромный медведь с черными косами и хитрой улыбкой, есть в нем что-то вождистое, такое в духе индейцев из «Питера Пена».
- Хитрый Лис, если хотите, - тут же добавил он.
Вот, совсем другое дело, мое лицо утратило недоверчивый прищур, я улыбнулась:
- А у нас тоже будут свои индейские имена, пока мы будем у вас гостить? – поинтересовалась я после того, как вождь посвятил меня в подробности нашего пребывания на территории племени. В общем, сделал работу Бенедикта. Джо лукаво прищурился:
- А почему бы и нет. Как бы Вы назвали своего мужа?
- Объелся груш, - тут же выдала я. – Он не муж мне.
- Неплохо, но, может, все-таки животных вспомните, - он еле сдерживал смех.
- Хитрожопый Сурикат, - не задумываясь над последствиями, выдала я. Вождь одобрил мой выбор и спросил, кто же тогда я.
- А я – изящная лань, - гордо представилась, вспомнив песню из «Мулан».
- Ага, Задиристое Копыто, - поправил меня Бенедикт, по-моему, он остался недоволен своей кличкой. И будет мстить. Гонять свою скво и в хвост, и в гриву, придется мне оправдывать свое задиристое прозвище.
За три дня, проведенных в племени, я была готова к зомбиапокалипсису круче, чем пионер к сдаче металлолома. Бенедикт ходил на охоту с мужчинами племени, я, как примерная, ждала его дома и плела ему кожаный пояс с бисером. Вождь Джо сказал, что это обязательный гвоздь программы, и отвел меня к женщинам племени на мастер-класс. Они перекинулись парой слов на своем языке, заговорщицки посмотрели на меня и принялись за обучение. Мне осталось только нервно сглотнуть и сделать вид, что не заметила их коварных перешептываний.
Нехватку современных средств связи мы заменяли общением друг с другом. Так долго мы еще никогда не разговаривали, не затрагивая его или мою работу, последние новости или еще какой-то информационный шум. Мы делились друг с другом впечатлениями от прошедшего дня, рассказывали о своих находках, об увиденном. Даже если переживания были общими, рассказы получались абсолютно разными. Тогда я поняла, как у эскимосов может быть поразительно огромное количество слов для обозначения оттенков белого. Мы даже костер, у которого сидели, описывали по-разному. Такие упражнения стали для нас своеобразным развлечением, когда мы не участвовали в племенных обычаях.
Мне страшно признаться даже самой себе, но время, проведенное без связи с внешним миром, было одним из немногих сказочных переживаний в моей жизни.
***
В предпоследнее утро нашего пребывания в племени аваничи я наконец-то узнала, зачем мы взяли теплые вещи. Конечно, я бы с большим удовольствием проспала все радости рассвета и раскрыла тайну курток часиков эдак в двенадцать, но в полпятого утра меня не особо нежно и без церемоний растолкали и сказали:
- Пора.
Что, Хель побери рассветы, пора? Яблоки в соседском саду воровать или картошку по ночи выкапывать? Или валить пока живы, потому что за ночь полюса переменились, и сейчас мы не в дружелюбном племени североамериканских индейцев, а у их соседей с юга, у каннибалов Амазонки. Опять любители перекусить человечиной.
- Что же это творится? – пожаловалась я вслух.
- Сюрприз, - улыбнулся Бенедикт. Его улыбка в такую рань выглядела как надругательство над моим молодым подрастающим организмом. Да, побудка в полпятого – сюрприз из сюрпризов. Я, ворча, выбралась из-под одеяла, но тут же пожалела о содеянном, забралась обратно с головой и оттуда начала командовать, что мне принести в постель.
