– Спичи до меня тут никто не говорил. Но благодаря друзьям, которые сообщают о чем-то важном в последний момент, а еще чаще, когда уже поздно, – толпа согласно закивала, – мы оказываемся в щекотливом положении. Я, к примеру, оказалась частью реминисценции бит-культуры. Парень, который притащил меня сюда, просто прикрылся мною, как щитом. Я с ней, она – поэтесса. Хотя, признаюсь, за последний год я не писала ничего поэтичнее магистерской по Чарльзу Буковски. За что искренне прошу прощения у вас, лондонцев, ибо ваш город потрясающий и стоит тысяч признаний в любви в стихотворной форме. Но, поскольку мне не дали подготовится, читать я буду на родном мне украинском. И, чтобы не утомлять вас, это будет одно стихотворение, частично связанное с вашим прекрасным городом. Надеюсь, вы меня поймете, ведь поэзия – универсальный язык.
Я глубоко вдохнула и закрыла глаза, представляя себе написанные больше полутора лет назад строки.
Прочитав последнюю, я улыбнулась и спустилась в зал. Не помню, в каком настроении и почему я писала это, но сейчас на меня обрушился весь смысл предугаданных событий. Видимо, я читала последней в этой части программы, по крайней мере. Все говорили, как им понравилось, хотели «урвать» кусочек экзотики, пообщаться с украинкой. Ведь некоторые из них даже о существовании такой страны не слышали, а те, кто знал, думали, что язык у нас общий с северными соседями – великий и могучий русский. Среди заинтересованных была даже девушка с отделения украинистики. В тот момент, когда она пристала ко мне с расспросами, я почувствовала себе в программе “В мире дикой природы” в роли последней. Пренеприятнейшее ощущение. Больше никогда не буду смотреть Animal Planet.
Сквозь толпу пробивался Шон, который пытался украсть меня у этого пестрого балагана, но не тут-то было. В антракте поставили музыку, все разбились по кучкам и знакомым. Я разговаривала парнем, который открыл вечер. Крутили старый добрый бибоп, от которого поднимало настроение, срывало крышу и хотелось танцевать на пределе возможностей.
Кто-то, заметив, как я отбиваю ритм ногой, подошел и пригласил меня на танец. Мы веселились. Вдвоем. Даже эта раскрепощенная толпа вокруг приценивалась к нашим действиям. Но на следующей песне к нам присоединилось еще несколько пар, а дальше я смогла вытащить Шона и под конец вечера опять его вымотала. Я тоже устала, поэтому мы не оставались до победного конца и уехали на ночном автобусе. Я убеждала его, что доеду сама, но он решил проявить чудеса галантности и довести до двери. Спорить не было сил, и я опустилась на сидение, упершись лбом в холодное стекло.
– О чем было стихотворение, которое ты читала?
– О пагубной привычке ложится в +2 по Киеву и необходимости вставать по Гринвичу, – сказала я и закрыла глаза.
Ему хватило чувства такта не вытягивать из меня ответ. Мы чинно попрощались у двери, и я поплелась спать. Нет, «поплелась» будет слишком громко, ведь я не хочу разбудить Анну и получить -100 к карме. С моим неопределенным графиком я уже давно переняла бесшумность и виртуозность ниндзя в перемещении по квартире. Это помогало мне незаметно сбегать на ночные прогулки в два или даже в три ночи. И нет, ни одного маньяка за время проживания в Лондоне я не встретила. Только одинокие улицы и фонари.
Шон же по возвращении домой чувствовал повторение предыдущего вечера. Уставший и убитый. Вот тебе и отпуск. Похоже, знакомства с филологами выматывают.
________________________________________
* Автор шалит с текстами «Агаты Кристи».
** Под раздачу попал Стивен Кинг и его одноименный рассказ. Чувство же, выражаемое исключительно французскими словами, дежа вю.
Комментарий к My Generation
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #MUSuP_MyGeneration
========== The Letter ==========
Inspired by: The Box Tops – The Letter
Нет, я не всесильная, не на супербатарейках и не со встроенным запасом энергетика, который вливается внутривенно. Что и почувствовала на следующее утро, которое началось в пол-одиннадцатого. Открытие одного и второго века сопровождались их закрытием, и я поняла, что сегодня меня не вытянет на улицу даже весь пантеон древнескандинавских богов явившийся в центре Лондона.
В итоге день получился продуктивным в плане работы: я доделала то, что думала будет висеть за мной, как неоплатный долг на пороге в вечную жизнь. Трудилась так, что даже перевыполнила норму. Даешь пятилетку за три года!
Представляю, какой чумовой видок приобрела, работая в поте лица, если даже Анна после своих педагогических истязаний частной школы не начала подкалывать меня тунеядством, а побежала за градусником и начала лихорадочно перебирать аптечку.
– Со мной все нормально, Энн. Просто заработалась и потеряла счет времени, – успокаивала я сердобольную подругу. Хотя, что это я в самом деле, Анна и сердобольная? Нет, она просто любит играть во врача. Лечить – ее слабость. Она даже Эндрю в моменты его хворей любит, как никто другой. Подруга разочарованно посмотрела на градусник, по-матерински пригладила мои выбившееся из пучка волосы и сказала:
