Наконец-то Анна освободила ванную и, ворча и чертыхаясь на мое настроение, шла в кухню, где, как жертва кровавому ацтекскому божеству, ее ждал кофе, который я предусмотрительно заварила. Пока Годзилла шла на запах чудо-напитка, я, напевая «take me down to a paradise city where the grass is green and the boys are pretty», скрылась за дверями философской комнаты.
– Хеллс, телефон! – крикнула Анна, что и соседи услышали.
– Кто там? – ответила я с тем же уровнем звука.
– Не знаю, тащи сюда свой тощий зад и ответь!
– Сама ответь. Я вся в шампуне.
– Как знаешь, – ответила Анна более тихо, так, что я уже не смогла услышать.
Это, наверное, не самая хорошая идея, скажете вы, давать Годзилле в руки дорогостоящую технику да еще и разрешать говорить с кем-то, кто хотел бы услышать на том конце “провода” кого угодно, но не кровожадного монстра. Но, во-первых, номер неизвестен, а, во-вторых, какой дятел, зная мой распорядок дня, будет тревожить меня в такую рань? Нарвется раз, будет знать.
Тем временем, пока я с ощущением злорадства (что, по мнению одного американского писателя, является самым искренним проявлением радости) продолжала вольно интерпретировать песню Guns N’ Roses, на кухне решалась моя судьба на сегодня.
– Я Вас внимательно слушаю, – сказала Анна тоном «чтоб ты сдох».
– Это телефон Хелены? Можно мне ее услышать?
– Если только у Вас крепкие нервы и Вы любитель мыльных опер. Абонент временно не абонент.
– Привет, Анна, – облегченно вздохнул абонент, который абонент, на том конце. – Это Том. Том Хиддлстон. И мне бы очень хотелось поговорить с твоей подругой.
– Привет, Том, – голос Анны потеплел на десяток градусов сразу. – В данный момент она изображает рок-звезду в душе, так что если хочешь что-то передать, я вся внимание.
– Вообще-то, это личное, – настаивал Том на общении со мной.
– Тогда тем более говори. Все равно я узнаю.
Хиддлстон вздохнул и, если бы мог, наверное, треснул бы Анну за приступ любопытства, но внезапно понял, что может получить в лице девушки помощника, своего личного рождественского эльфа посреди лета, а это не так уж и плохо:
– Я хотел пригласить ее на свидание, – сказал он и начал выкладывать намеченный план, но Анна сразу же оборвала его и в духе утреннего настроения объяснила, что свой план он может отправить туда, куда филологи обычно отправляют диплом и мечты о светлом будущем.
– В задницу, если ты еще не понял, – раздражалась Анна все больше, но вспомнила о вчерашнем разговоре со мной и решила, что актер театра и кино достаточно неплохой вариант получения острых ощущений от жизни, поэтому снизошла до более приветливого общения. – Значит так, Хиддлс, представим, что твой план с ужинами при свечах уже там, где ему и надлежит быть. А теперь слушай меня внимательно. И Анна начала излагать коварный план, родившийся в ее черепушке: - Если при слове «свидание» с ней случается аллергическая реакция, то на тет-а-теты в духе голливудских мелодрам – анафилактический шок, поэтому предлагаю хитрость в духе Шекспира. Ты идешь со мною, она с Энди, а там я беру Грегсона на себя, и уламывай ее на все, что получится.
Когда я вышла из ванной, она «убивала» кого-то по телефону, по МОЕМУ телефону.
– Анна, кто это?
Но она махнула рукой, не мешай мне.
– И только попробуй сказать мне слово поперек, Энди, убью и не замечу, – попрощалась Анна с моим другом. У меня просто от души отлегло, если это Энди, то я даже удивлена, что они разговаривали. Это определенно прогресс.
– Кто звонил?
– Локи.
– Караул! Я пропустила звонок из Асгарда, – запричитала я, а потом рассмеялась. – И какой сотовой связью они там пользуются? Vodafone небось?
– Вообще-то, – сказала Анна, смотря в историю звонков, – Blyk.
– И эти экономят, – хмыкнула я. – А если серьезно?
– Да я и серьезно. Локи, тот, который Хиддлс, звонил. Понравилась ему наша компания, вот и решил пригласить погулять. Чтоб я еще ради тебя на такие жертвы шла, звонить Энди. Брррр…
Погулять пригласил, Энди звонить, Анна в хорошем настроении. Чем-то эта история попахивает, да ладно. Гулять, так гулять! На что нам выходные?
***
– А где же твой бондмобиль, Том? – не унималась я, явно нарываясь на то, чтобы хлыстом у меня в спальне воспользовались.
– Водить Vanquish за 200 тысяч фунтов, выпивши?
– Выпивши? – продолжала нарываться я. – Да Вы Чехова никак перечитали? «Рассказ мой начинается, как начинаются вообще все лучшие русские сказания; был я, признаться, выпивши…», – процитировала я знаменитую «Ночь на кладбище». – Только угонишься ли за нами? Как бы потом на утро голова не бо-бо.
Анна старательно высматривала что-то новое в пейзажах вечернего Лондона. Эндрю опаздывал. Хиддлс мило улыбался, но я подозревала, что еще пара едких сарказмов и меня впечатают, * нет, у слова впечатают в сочетании с высоким и красивым мужчиной невольно возникает эротический подтекст* надо мною произведут серию манипуляций, которая в «CSI:Лас-Вегас» обычно заканчивается в целлофане посреди гостеприимной пустыни штата Невада.
– Где, говоришь, была твоя плетка?
Черт, а у него хорошая память.
– Хлыст, вообще-то.
