Вдох, выдох. Я села посреди комнаты, закрыла глаза и, наконец-то, включила мозг. Вместо физической работы иногда лучше подумать и прикинуть. И вот оно «бинго», «эврика», как хотите. Темно-синее платье в горошек с круглым белым воротничком, само очарование 60-тых. Энди, конечно, был другого мнения. У него любая вещь, которая делала меня моложе, автоматически причислялась к разряду «мечта педофила». 60-тые. Вокруг этого и спляшем, тем более что платье позволяло надеть балетки и вдавить педаль газа на Aston Martin до предела. Чего я, во избежание преждевременной кончины Томаса Уильяма Хиддлстона, делать не буду. Ради такого особого случая я даже уложила свой художественный беспорядок на голове красивыми вьющимися кудрями и заправила это все под повязку. Нашла белые перчатки, сумочку в тон платью и неспешно спустилась к ожидавшему меня внизу принцу и его дуэнье.
– Привет, красавчик, – просияла я и устремилась с распростертыми объятиями мимо улыбающегося Хиддлса к своему объекту обожания.
– А я? – обижено спросил Том.
– И тебе привет, – отмахнулась от него я, увлеченная светло-зеленым великолепием. – Ты только посмотри на него! Он совершенен! – восхищалась я. – Как задорно приподнята у него задница! А какая крутая и соблазнительная линия бедер и очаровательные воздухозаборники! Посмотри только на эту классическую серьезную британскую мордочку! – умилялась я, пока Хиддлстон думал, куда бы себя деть. – Само совершенство. Совершенство из карбона и алюминия, – уже почти урчала от удовольствия я.
– Извини, что прерываю ваши тет-а-теты, но, вообще-то, вы не одни. Тебе не кажется, что это немного смущает. И вообще, почему автомобиль получает больше внимания, чем его владелец? Где комплименты в мой адрес?
– Сердце на четыре клапана не вызывает во мне столько эмоций, как двигатель с восемью цилиндрами, прости, амиго, – улыбнулась я, но чтоб Хиддлс не раскис, добавила: – Можешь воспринимать комплименты в адрес Vanquish и на свой счет.
– Задорно приподнятая задница? – спросил Том и посмотрел на свою пятую точку. – Ты находишь?
Я последовала его примеру и критически посмотрела на Хиддлса в брюках.
– Хорош прибедняться, и сам знаешь, что задница у тебя отличная.
– И на том спасибо, – улыбнулся мужчина.
– Можно? – спросила я и посмотрела на него, как кошка, просящая поделиться вкусненьким.
Он молча протянул мне ключи, и я полетела садиться на водительское место. Мимо пролетел Vauxhall, нагруженный придурками (судя по поведению пассажиров и просевшей подвеске), от их скорости у меня колыхнулось платье, но я успела словить его раньше, чем оно взлетело, куда не стоит. Парни из авто присвистнули. Я лишь хмыкнула и присоединилась к Тому, который уже сидел в салоне.
– Если на Земле мудак, то и на Луне мудаком останешься, – озвучила я прописную истину.
Том смерил меня удивленно-возмущенным взглядом.
– А что я? – спросила, захлопав ресницами. – А я ничего. Это все Чарльз Буковски.
– Хоть я с ним и согласен, но предпочел бы, чтобы леди за рулем так больше не изъяснялась, – ответил Хиддлс.
– Торжественно клянусь, что в следующий раз буду запикивать все маты в изречениях Буковски, – улыбнулась я.
– Ловлю на слове. А теперь отсчет пошел.
Чтоб не терять время, я сразу влилась в поток машин, едущих из города. Где еще пробовать спортивное авто, если не на трассе? 100, 110, 120. Том начал обеспокоенно посматривать на меня.
– Не бойся, тормозные колодки и резину я тебе жечь не буду, – успокаивала я.
– Может, я за жизнь свою боюсь, – ответил он.
– Не смеши меня. Для авто с максимальной скоростью 295, 120 – это прогулка пешком. А я – хороший водитель.
Наши препирания прервал телефон. Том отвлекся на разговор, а я утопила педаль газа еще чуток. 150 и остановилась, иначе точно доведу чувствительного Хиддлстона до разрыва сердца. Не успела я покататься свой час, как пришлось вернуться. Судя по обрывкам разговоров, Бенедикту не терпелось куда-то вытащить Тома. Как же не вовремя, Камбербэтч!
– Поехали обратно, Шумахер! – скомандовал Том.
– Феттель, вообще-то, но ладно. Какая разница, если возвращаться в город и ползти, как по пит-лейн*, – разочаровано вздохнула я. – Хоть компенсация будет?
– А мне за мои нервы?
***
Под чутким руководством GPS-навигатора по имени Том Хиддлстон мы приехали в один из этих милых спальных районов с таун-хаусами и очаровательными зелеными газонами. Да, пускать его за руль, несмотря на все протесты, я не собиралась. Да что там, я готова была остаться жить в этом прекрасном авто. Только вот, как сказать об этом его обладателю? Я все еще не могла расстаться с ощущением руля в своих руках, Хиддлс уже вышел и, активно жестикулируя, о чем-то спорил с Бенедиктом. Любопытство взяло верх, и я нехотя оторвалась от кожаного сиденья.
– Привет, Бенедикт. Умеешь же ты кайф обломать.
– Здорово выглядишь, Рейн… Хелена. Как тебя угораздило устроиться водителем у этого сумасброда?
Скорчила недовольную рожицу, надулась и отвернулась.
– Вообще-то, он проспорил мне свидание.
