А теперь, в лучших традициях тех же фильмов или романов, по которым они обычно снимаются, вернемся-ка на двенадцать часов раньше, в погожее лондонское утро. Погожее не потому, что оно отличалось от ряда классически серых и унылых утр, а потому, что это был мой первый рабочий день в качестве сотрудника огромной медиа-машины под названием BBC. И радость моя состояла не в осознании своей важности винтика в механизме информирования, отнюдь. Это как-то пафосно и глупо, нет? Радость моя (детская до не могу) была в том, что я буду работать в одном помещении с Джереми Кларксоном, Джеймсом Мэем и Ричардом Хаммондом. О, мой бог 12-тицилиндровый! Я готова была кричать, танцевать и носиться по квартире, метро, студии и отделу итнернет-новостей.
Конечно же, со святой троицей я не встретилась. И надеяться на это нечего, съемок, на которые меня могли отправить, не было. Да и отправят новичка в самое пекло, когда пожариться с этими легендами автомобильной журналистики есть очередь более опытных кандидатов? Зато меня встретил весьма приятный, молодой и всецело мужской коллектив, а еще стопка заданий на рабочем столе, за которые я взялась с таким рвением, словно стала Pagani Huayra под началом Стига. Надеюсь, скорость и рвение отметят не тем, что на меня можно безнаказанно валить тонны работы, а тем, что хоть на дюйм приоткроют дверь в сам процесс рождения передачи.
Застопорилась работа на одном из заголовков, и я зависла над промо-фотографиями авто, которому она была посвящена. Крутила одну из них по экрану и так и сяк, поворачивала и носом, и задом, приближала и отдаляла «бедрышки», все искала деталь, к которой можно было бы прицепить заголовок. За этим занятием меня застукал шеф:
– Чем это мы занимаемся в рабочее время?
– Рассматриваю героя статьи, думаю над заголовком.
– Ты же знаешь, что для этого у нас есть специальные люди. Не можешь придумать – не зацикливайся. Они решат твою проблему. Лучше работай дальше. Рабочее время не резиновое.
– Так я вроде бы… ну… все, – непонятно с чего оправдываясь, сказала я. – Только один заголовок никак не дается. Время ведь еще есть, и я хотела бы поломать над ним голову сама.
– А мы с тобой не прогадали, – аж присвистнул от удивления шеф. – Может, тебе нагрузки не хватает?
Я пыталась выдавить из себя что-то среднее между «нет, не надо» и «если надо, то я всегда готов», но Уильям улыбнулся моим потугам и сказал:
– Расслабься, нет у тебя больше заданий. Пока, по крайней мере, но я обещаю пересмотреть твою нагрузку. Неси свои творения литредактору, а над заголовком, так уж и быть, бейся хоть до посинения. И кто это тебе такой упрямый попался?
– Да немец, кто же еще. Свежий Mercedes семейства SLS.
– Думаю, у меня для тебя есть небольшой сюрприз.
Я выгнула бровь в немом вопросе. Что же придумал мой коварный начальничек?
– Собирай папки, занесешь редактору, а потом пойдем в студию. Посмотришь в глаза этому упрямцу.
– У меня будет железный муз из Баден-Вюртемберга? – я превратилась в свою любимую Тинк, глаза горели, а руки-ноги чесались и жаждали поскорее добраться до объекта обожания.
– Тебя часом не знобит, температура в норме?
– Очень смешно, – я неудачно скорчила недовольную гримаску, сквозь которую светилась улыбка ожидания встречи с красавцем-немцем в студии Top Gear? Но ведь это в часе езды от уютного офиса в Лондоне. Об этом я и спросила Уильяма. Он посмеялся и ответил, что никто меня за пределы города не высылает. А здесь имеется небольшая студия, где у моего красавца намечена фотосессия.
Редактор сказал зайти через полчаса минимум, так что у меня намечалось экспресс-свидание с немцем, если шеф не будет против.
– Сколько я могу здесь побыть?
– Пока ноги не отвалятся…
Я села возле объекта вожделения.
– ..ну, или пока не отсидишь себе мягкое место.
– Спасибо, Уильям, то есть мистер Харрисон.
– Уильяма вполне хватит, – улыбнулся он и оставил меня тет-а-тет с авто.
Наши гляделки продолжались недолго, по крайней мере, гляделки в интимной обстановке. Вскоре в студии появились техники, они что-то носили, включали-выключали, производили целый набор действий, в природе которых мне разобраться не дано. Девушка с блокнотом, которая скромно пристроилась в уголке на пару с «мерсом», студийной миграции вроде бы не мешала, но отвлекала на себя внимание. Кто улыбался, смотря на то, как я, сидя в позе лотоса, покусывала карандаш и что-то бормотала про себя, кто проявлял бдительность и спрашивал, что я здесь делаю. Поэтому, чтоб меня не отвлекали от дела, я приколола свой пропуск на самое видное место, на пучок волос на затылке. Теперь, каждый любопытный мог просто посмотреть на меня с высоты собственного роста и увидеть, что я свой. Бдительные расслабились, а вот смешков в мой адрес появилось все больше.
В кармане завибрировал телефон, сообщение от Бенедикта:
«Как первый рабочий день?»
