«Надо мною смеются техники. То ли от того, что у меня пропуск на голове, то ли от того, что блондинка пялится на «мерседес», – нажаловалась я мужчине и, встав на затекшие ноги, поплелась к редактору. Самое время забрать мои почерканные творчества.
По дороге получила сообщения следующего бессодержательного содержания:
«О_о».
*Научила на свою голову пользоваться смайлами.*
«Если интересно, то позвоню в конце рабочего дня, и расскажу. Пошла к редактору».
«С нетерпением жду объяснений, юная леди».
Как оказалось, мои материалы выглядели очень даже прилично. Некоторые остались нетронутыми чутким красным пером редактора. Я с облегчением вздохнула, хоть здесь краснеть не пришлось.
– Надеюсь, мне и дальше будет не менее приятно работать с вашими текстами, – сказал он и отдал папку.
– А я как надеюсь. Буду исправлять ошибки, чтоб к следующему разу Вам было приятно читать и нечего черкать.
Он только улыбнулся в ответ, а я умчалась на рабочее место, окрыленная идеей для заголовка. Дописала, сдалась Уильяму и опять побежала к рабочему месту. Где, спустя полчаса, он меня и застукал. Застукал, потому что именно эти полчаса я должна была тратить на прощание с коллегами и путь домой.
– Ты еще здесь?
– Хочу набросать план на завтра и привести в порядок рабочие папки. И еще, ничего, если я буду работать, вкинув в ухо наушник? Продуктивность труда не пострадает, торжественно клянусь.
– Да хоть два, только чтоб остальные не были вынуждены слушать твой плейлист.
– Не вопрос. Хотя у меня прекрасный вкус в музыке.
– Оставишь ключ на выходе, – сказал он и отдал мне пластиковую карту. – Надеюсь, твоя рабочая лихорадка поутихнет, как бы не сгорел сотрудник.
– До завтра, Уильям, – улыбнулась я.
– До завтра.
Я все еще сидела и уже просматривала архивы Top Gear, когда мой телефон опять зазвонил.
– Да, – недовольно ответила я, как всегда не смотря на экран.
– Привет, Хеллс. Меня понукаешь, когда я забываю отзвониться, а сама как?
– Бенедикт… извини, но я еще на работе. – Посмотрела на часы, двадцать минут девятого. Вот это засиделась, пора сматывать удочки. – Потеряла счет времени.
– Какое рвение, – улыбнулся он. – Может, тебя забрать? Уже поздно.
– Не смеши, лето на дворе. Только смеркается. Что со мной случится? Ты повиси на телефоне, я расскажу тебе, чем сегодня занималась, – ответила я, запыхавшись, пока выключала всю электронику в офисе. – И заодно услышишь, если вдруг на меня посягнет маньяк.
– Судя по голосу, ты уже стала его жертвой.
– Разве что демона электричества. Не сильно удобно ползать в платье и на каблуках по полу в поисках кнопочек на сетевых фильтрах.
Так, разговаривая, я вышла из здания ВВС и пошла к метро. Бенедикт чуть не рыдал со смеху, когда я рассказывала историю с «мерцЕдесом».
– «МерседЕсом», – автоматически исправил меня он.
– Нет, именно так, как я сказала, – заупрямилась я, – ведь он немец, и называть его стоит на немецкий манер. А то еще раз на меня обидится.
– По-моему, тебе больше стоит бояться прослыть гиком среди техников. Пропуск в волосы заколоть. Да, ты мозг. Умеешь, – он снова от души рассмеялся.
– И не такое, – согласилась я. – Перехожу дорогу и в метро, так что отключаюсь. Если еще будет охота почесать языком, перезвони через час.
– Уж лучше ты, отрапортуешь об удачном возвращении домой.
– Да, сер, Камбербэтч, сэр.
***
Я почти дошла до перекрестка, как передо мной, словно флешбэк, в обратном порядке промелькнула сцена: маленький «фиат» не замечает скорую, которую по всем существующим правилам стоило бы пропустить и со всего дозволенного опора в пределах города в 60 км/час врезается в зад кареты скорой. Угловым зрением я увидела ребенка, который убегал от своих родителей. Игры в догонялки в непосредственной близости от дороги, неоправданный риск, я бы… и тут меня из петли потенциальных событий вырывает настоящее время, которое более стремительное, чем альтернативная реальность. Я только и успеваю повернуться к ребенку, схватить его и прижать к себе, поворачиваясь спиной к будущему красочному ДТП. Отбегать в сторону просто не хватает времени, и я попадаю под град осколков лобового стекла «фиата», заднего скорой, что проходят, в общем, безболезненно, я только еще сильнее прижимаю ребенка, закрывая его лицо, но я была бы не я, если бы не было бонуса. Скорая везла какую-то стеклотару, то ли мензурки, то ли бутылки со спиртом, а скорее и то и другое. Спирт, во всяком случае, точно. «Хоть бы это все не полыхнуло», – было последней разумной мыслью до того, как ко мне подбежали родители чада.
Они осмотрели свое дите, тискали и расцеловывали, говорили слова благодарности или еще что, но я их не слышала. Ощущение было такое, будто я только что вынырнула из воды, а в ушах у меня все еще звуконепроницаемая пробка. Они просто булькали, как рыбы.
– С Вами все в порядке? – спросила женщина сквозь поток «буль-буль-буль», я же очнулась на пару секунд, осмотрев порезы на руках, и вроде бы почувствовала жжение в области спины, а потом…
