– Как ещё, по-твоему, я смогла бы сесть к тебе в машину у минимаркета «Удача»? – заметила Марина, устало взглянув на него. – Как бы я смогла тебя вообще вычислить? Вы такое сотворили, что по-другому никак не расхлебать! Это вы виноваты!
Очнулись все одновременно: Торичео, медики и лежащий на диване Жидель. Правда, профессор, попытавшись что-то произнести, тотчас «вырубился» снова. А студент с доктором и медсестрой ещё какое-то время ошалело смотрели друг на друга.
– Что это было со мной? – произнесла девушка, поправляя лямки зелёного костюма и поднимаясь с паркета. – Умопомрачение какое-то!
– Это наши заморочки, – буднично объяснил Торичео, подползая к профессору. – Лучше займитесь больным. Он опять в отключке! Просветлений в его сознании всё меньше, они случаются реже и укорачиваются по времени. По-моему, это неважный симптом.
Медики начали суетиться, то и дело озираясь на усевшегося в углу Торичео. Доктор несколько раз отлучался звонить на подстанцию.
В какой-то момент сквозь бледную кожу щёк Жиделя Торичео рассмотрел ткань подушки, на которой покоилась голова профессора, и ему сделалось жутко. К счастью, врач со «скорой» в этот момент что-то доказывал коллегам по телефону и не заметил «прозрачности» больного.
Вскоре голова учителя вновь обрела свои очертания, и ученик успокоился. Надолго ли? Каких-то полчаса назад он буквально своим телом заслонил учителя. Несмотря на дикую головную боль, на то, что Данила-мастер вытащил из-за пазухи блестящий нож… Торичео знал одно, ещё с тех пор, как прилетевший из будущего двойник ввёл его в состояние «Ци»: касаться его он не станет. Физически ему бояться нечего, так как, уничтожив его, своего предшественника, он уничтожит и себя. Поэтому он отгонял Данилу-мастера, как надоедливую муху от бездвижного тела профессора.
– Ты идиот, каких не видел свет! – громоподобно вещал, словно гуру, двойник в тёмных очках, перешагивая через медиков, которых сам же «вырубил». – Почему ты не веришь самому себе, кретин? Катализатор синтезирован, формула известна. Он своё сделал, его надо устранить, дальше он будет лишь тормозом! К тому же, он явно тебе не доверяет. Он тебя игнорирует!
– Это ещё почему? – спросил Торичео, отмахиваясь от двойника.
– Потому что он попросил Христофорыча выслать тебе письмо, только если сам не вернётся из Мышеловки через две недели. А до этого Сига с тобой разговаривал по телефону, модулируя свой голос под Жиделя. Я видел, как они договаривались в кафешке.
– Какое ещё письмо? – замер на мгновение Торичео, едва не пропустив удар по своему учителю. – Не получал я никакого письма!
– Правильно, его получил я вместо тебя. Потому что ты трус и тряпка. Неужели это я в молодости? Даже не верится! Не зря тебе профессор не доверял!
– Убирайся прочь! – Торичео замахал руками изо всех сил, тесня Данилу-мастера к выходу. – Учителя тебе не видать!
Остальное он помнил смутно…
Выйдя в очередной раз из состояния «прострации», Жидель вдруг отчётливо усмехнулся, глядя на колдовавших над ним вспотевших доктора и Торичео.
– И что вы мучаетесь, йцукен? Васятка, марш на кухню, там в холодильнике берешь растворы красного цвета под номерами четыре и семь. На подоконнике найдёшь полуавтоматический титратор. Определяешь по Фишеру, какой из растворов больше разведён, и добавляешь по кубику в капельницу. Это и явится стабилизатором. Результат не заставит себя долго ждать.
– Что ещё за раствор такой? – подозрительно заметил врач, уловив в словах «очнувшегося» угрозу своему профессионализму. – Ничего я не разрешу добавлять в капельницу. Только через мой труп.
Через секунду профессор снова «вырубился», сделавшись полупрозрачным выше пояса. Скрыть от медика этот факт не получилось, борода эскулапа затряслась подобно выхлопной трубе работающего трактора «Беларусь» в осеннюю распутицу.
– Свят, свят, господи, что это, – осенив себя крестным знамением, доктор выронил гелевую авторучку себе под ноги. – У меня почти двадцать лет медицинского стажа, шестнадцать «заведённых»… сердец на счету, но… прозрачных больных… видеть не приходилось.
– Вот именно! – активизировался «не по-детски» Торичео. – Что вы можете со своей статистикой противопоставить здесь? Конкретно?
С этими словами он отправился на кухню готовить раствор, оставив представителя официальной медицины в полной растерянности наедине с полупрозрачным больным.
На эскулапа словно напал ступор: он не мог оторвать глаз от прозрачного наполовину больного, от иглы капельницы, которая как бы висела в воздухе, поскольку локтевой ямки как бы не существовало. Из иглы медленно вытекал раствор, двигаясь дальше по невидимой вене.
Спустя минут десять, когда Торичео закончил введение только что приготовленного раствора катализатора, очертания больного профессора стали проступать чётче. Надо признать, что и врач к тому времени заметно оживился. Поднял ручку с пола, сложил медицинские документы в стопку.
– Ближе к делу, Васёк, – «обозначил приоритеты» Жидель, окончательно материализовавшись в настоящем времени. – Куда наш докторишка запропастился?
