– Что? Петр был для меня таким уж ангелом? Другом, не разлей вода? Ему всегда было чихать на меня, если по-честному. Он самый обычный барыга. Был таким. Таким и останется. Жадность, желание набить карман. Вот его движущая сила. Да, он сам, имей он возможность безнаказанно облапошить фраера, не промешкал бы ни секунды. Его никогда не интересовали мои денежные проблемы.… А мне было тяжело. Ох, как не сладко. Хитрый жук.… Тот же Альберт, сразу откликнулся. Был готов помочь. И только я сам виноват, что по беспечности, провалился в эти долги. Альберт? Альберт может быть другом. А был ли другом Петр?
Изо всех сил Саша пытался вытравить из своего хмельного сознания любые воспоминания о Петре, как о друге. Это давалось ему не просто. Чем настойчивей он навязывал себе эту мысль, тем сильнее его внутреннее я, выталкивало ее как сор и вздор. Он мог хоть сутки потратить на то, чтоб внушить себе, что Петр единоличник, равнодушный и прагматичный тип, но это помогало мало. Потому, как он отлично знал, и по этому поводу не имел и тени сомнения: Петр никогда бы ни сделал того, что сделал с ним он, Саша. Поэтому страх и отвращение так и не покинули мечущуюся душу этого внешне сильного мужчины.
– Что-то я совсем раскис. Размяк. Ну, придавили жмота одного. Жиденыша. Что я всполошился то? Хорошо, хоть Альберт не видит меня. Стыдно так дрейфить. Делов то!
– Беспомощно бодрясь, Саша приговорил еще одну бутылку пива и, шаркая шлепанцами, направился на кушетку.
************************************************************************
После разговора с Альбертом, Петр долго не мог выбраться из угнетенного состояния. Не очень-то получалось взять себя в руки, прогнать прочь бесполезное волнение, терзающие самолюбие эмоции. Однако, эта же самая беседа укрепила в нем надежду на возможность борьбы.
– Полнейший вздор, что он нуждается в помощи с моей стороны. Но как не крути, очевидно, в моем лице ему выгодней иметь союзника, нежели противника. Он до конца не уверен, в том, что я не смогу преподнести ему какой-нибудь неприятный сюрприз. Ему не нужна порочащая его имя шумиха. Короче, он заинтересован в том, чтобы, без вреда для себя, замять дело. Станет депутатом, а потом – хоть трава не расти. Только, учитывая этот момент, понятно для чего я нужен. А точнее, не нужен. Если я возникну и вздумаю ему помешать, – буду безжалостно скошен, как сорняк… Но как бы там ни было, сдаваться я не намерен. Он-то пусть думает, что я заменжевался, что я дурачок, поверил его обещаниям. Что буду пай мальчиком, в ожидании конфетки от доброго дяди. Что-ж, поиграю в кретина. А тем временем, найду способ поближе подобраться к этому мерзавцу, чтоб поосновательней взяться за него. Одно настораживает меня: поверит ли он моим благим намерениям? – Петр возлежал на диване у себя дома, и размышлял бы и дальше в такой манере. Но, тут, бурный поток его живого воображения оборвался трелью телефонного звонка.
– Петр… – с первого звука он узнал успевший стать родным голос Ксении. В последние два месяца, они виделись нечасто, и не только на работе. И было одно обстоятельство, которое огорчало и озадачивало Петра. Не смотря на теплые, трогательные, с обоих сторон отношения, Ксения все больше и больше закрывалась в самой себе. Как будто что-то мучило ее, закрепощало. Петр уже было отчаялся найти отгадку. Чудесно начавшееся, их знакомство, таинственным образом, заходило в тупик. Теперь, она, как будто даже, избегала его. Вместе с тем, он видел, что отнюдь не неприятен ей. Нет. Наоборот. Он чувствовал, что эмоционально они очень близки, что она хотела бы быть с ним, что она вот-вот бросится в его объятия. Но какая та третья, неизвестная ему сила, мешает ей. Вне всякого сомнения, ее также сильно влекло к нему. Ее голос, слова, жесты, все выдавало ее. С первой их встречи, казалось бы, все пошло, как по маслу. Было легко, весело, непринужденно. Взаимная симпатия родилась почти одновременно и стремительно перерождалась в нечто более весомое. Однако, потом, как выстрел, резкий стоп. Без объяснений, без видимых причин. После длительных раздумий Петр, с присущей ему, тогда, в этих вопросах мнительностью, списал все на Альберта. Он убедил себя, что между Ксенией и Альбертом существуют законспирированные романтические узы, которые больше чем банальная связь секретарши и начальника. Тогда, он призвал свою мужскую гордость отказаться от нее, больше не искать с ней встреч.
И вот она снова звонит ему!
– Ксения? Ты? Не ждал, что ты позвонишь…– он был растерян. В горле пересохло.
– Да, это я, Петя… Я звоню тебе по очень серьезному поводу. – Она говорила напряженно и озабочено. – Я знаю, что произошло с тобой. Я знаю все. Я в курсе.
–То есть?
