Адам протянул руку. Выпускник польщенный пожал ее. Еще мгновение, и он несется полный восторга и надежд к родительскому дому.
Щурясь на солнце, учитель провожал его взглядом.
– Адам Владиславович, – он услышал грудной голос завуча. Женщина среднего возраста, приятной полноты, длинные каштановые волосы забраны на макушке.
Адам повернул голову. Лицо ее было несколько насторожено, она не умела говорить с ним иначе как официально и с уважением.
– Адам Владиславович, Вас разыскивают, какие-то мужчины.
В ее тоне, он уловил, доселе отсутствующие, нотки беспокойства. Для нее, он всегда был, человеком неординарным и чудаковатым одновременно. Его высочайшая квалификация не подлежала сомнению. Но как личность, он слыл скорее чуждым для них, провинциальных учителей советской закалки. Разумеется, ведь он был чужд всему советскому. Сейчас, это стало даже где-то модно. И даже прогрессивно. Но не в этих краях. Здесь, красный пояс России. И он, как и прежде, – чудак и диковинка. Но это ему не мешало. Всерьез, его, здесь, никто не принимал. Подсидеть он никого не стремился, да и вообще, был сам по себе. Сам с собой, со своими идеями, со своими учениками.
Интонация, с какой завуч к нему обратилась, не понравилась Адаму. Она была неестественна. В первые секунды, он недоумевал. Что могло заставить так говорить с ним? Но вот, искра догадки блеснула в его глазах. С плохо скрываемой тревогой, он откликнулся:
– Кто?
– Я не знаю. Они сказали – ваши знакомые. Двое мужчин, по всему видно, приехали, откуда-то издалека. На большой дорогой машине.
Его опасения подтвердились. Со сдержанной вежливостью он поблагодарил коллегу:
– Спасибо, Вера Константиновна. Они стоят, там, со стороны шоссе?
– Ну, да.
– Спасибо, спасибо. Очень прошу, не говорите, что нашли меня. Вообще не ходите к ним. Если что, скажите, что я уже ушел. Ладно? Буду вам очень обязан.
– Ну, хорошо. – Она пожала плечами и пробормотала: Все у него ни как у людей.
Адам как партизан, прокрался к выходу на задний двор школы. Он не был уверен дома ли Ксения и Петр, или они уехали на день в Майкоп. Но на всякий случай, надо было поспешить туда, чтобы предупредить их о подозрительном визите. Он старался оставаться не замеченным, но это ему не удалось. Не успел он добраться до вздыбленной камазами гравийной дороги, как путь ему преградил толстый черный джип. Клубы белой пыли медленно таяли. Из окошка высунулась потная, но безмерно довольная физиономия Калиныча.
– Адам Владиславович? Светило науки и верный друг? – с этими словами бандит вывалился из салона. За ним последовал Горелый.
– Что вам угодно? – холодно осведомился преследуемый.
– Какая светскость в сельской местности! – Калиныч стоял прямо напротив Адама. Его массивное тело казалось грудой рядом с сухощавым и невысоким учителем. Калиныч подбоченился. По его толстой, размером с бычий окорок руке, на кисть скатился тяжеловесный браслет желтого металла. Он склонил голову набок. Это поза была похожа на то, как иногда делают собаки, пытаясь понять или рассмотреть что-либо новое и непривычное.
– Почему вы решили, что меня так зовут? Я вас не знаю, например.
– Ну, этот недочет мы живо исправим. Да и к чему препираться? Откуда знаем? Не важно. Главное – это правда. Поэтому советую не ершиться… Но, так и быть, не будем сразу же ссориться. В вашей дыре, ты – фигура известная. Вот, нам добрая старушка тебя и расколола, пока мы тут паслись. Садись мил человек. Подвезем тебя до дома твоего. Приютишь нас гостей твоих. Как-никак, добрая традиция. Отказывать грех.
– У меня нет никакого желания ехать с вами. Я вижу – намерения ваши недобрые. А ваши слова – только кривлянье.
– И в самом деле, – Калиныч махнул головой напарнику, – раз, два, три, – они ловко, как будто только и делали, что закидывали людей в машины, упаковали тщедушную фигурку учителя в джип.
Уже там, в камерной атмосфере, беседа продолжилась:
– Нам даже адреса твоего не понадобилось. Добрым людям – спасибо. Ими земля русская богата. Старушечка, та же подсказала. Да, ты товарищ учитель, не волнуйся. Мы только подопечного твоего разыщем. Всего и делов. Ты-то нам, как собаке пятая нога нужен. Дома он у тебя отсиживается?
Адам молчал.
– Молчи-молчи. Где ж ему быть то, родимому!
Бандиты отыскали хату учителя, на удивление быстро. Дом закрыт на замок. Дворняжка, увидев пришельцев, недовольно зарычала.
– Как будто никого. Отворяй, хозяин! И шавку свою уйми! Не буди зверя во мне.
Адам, все также безмолвно, успокоил недоверчиво глядевшего на посетителей Тузика. Даже на цепь посадил его, для надежности. Все трое зашли в хату и расположились за овальным столом светлого дерева.
– Ну, что, ученый друг? – ухмыляясь, пробасил Калиныч. Колись. Где постояльцы твои? А то что-то мы с товарищем их не наблюдаем. А мне ведь, знаешь, не терпится получить удовольствие от беседы с ними.
Горелый глупо захихикал. Потом приблизившись лицом к лицу, к Адаму, тоном психически неуравновешенного завизжал:
