– Может быть, все-таки, стоило замочить его? Нет. Тоже не выход. Дурак Калиныч, что у Петра на поводу пошел. Не отпустил бы девку, не было б столько проблем. И так бы, эта гнида Петр, раскололся, как миленький. Позабавились бы над Ксюхой. Железкой каленой только бы коснулись этой шлюхи, тут, он бы нам всю подноготную и выложил бы. А так.. Профессионал. Бугор. Все знает сам. Слова не скажи. Ну, что? Теперь лежи. Дыши червями. Были б хоть бабки живые, а то из-за бумажек столько возни. Деньжата я бы сейчас приватизировал, без базара. Петруху бы макнул для надежности. И тю-тю. Только б меня и видели… А с этим, что делать? Переплет. Только к Альбертику везти. Что ж. Пусть платит. Плохо, хорошо ли, работу свою я сделал. Калиныча потерял. Сам подставлялся. Тоже мог в ящик сыграть. Алек пусть оценит. Остальное – его заботы. Он шеф. Он в законе. Пусть башляет и замазывает все дыры. Это он умеет. Калиныча нет больше. Глядишь, Альберт мне и место его отдаст. Обождем. Главное сейчас поскорее до Питера добраться.
За 80 км до северной столицы Горелый набрал шефа:
– Альберт. Дело сделано. Через час буду в городе.
– Почему так долго не звонил? Бумаги у вас?
– У меня, не беспокойся…Но прошло не все гладко.
– Подъезжай к Пулковской. Я сейчас, как раз здесь, и буду тебя ждать. Уразумел?
Сделав круг почета по площади Победы, Горелый подкатил к главному входу гостиницы Пулковская. Не успел он заглушить двигатель, как увидел на лестнице, нервно жующего сигарету босса. Рядом с ним, покачиваясь от нетерпения, из стороны в сторону, сновал Саша. Альберт первый заметил знакомую машину. Он бросил окурок и быстрыми шагами направился навстречу.
– Здорово. Побеседуем в тачке.
Горелый, живо и довольно подробно описал все, что случилось с ними в Ходжохе. Миссию он посчитал выполненной. В дороге, он не раз проговаривал про себя эту историю, предназначенную для Альберта.
– Ясно. – лаконично отрезал шеф. – Давай документы.– Альберт пробежал глазами каждый лист. Затем, оторвавшись от бумаг, он захлопнул кейс и удовлетворенно заметил:
– Дело сделано… Грязно. Но результат есть. Будем надеяться, что номер тачки вашей вы там не засветили.
– Как можно? Что мы маленькие? Грязью замазали.
– А рожи? Тоже замазали?
– Да никто нас там не видел. Разве что старуха, что дом указала. Так она уже такая древняя была, что и слепая почти.
– Ну, хорошо. А Петр? Он тоже, по-твоему, там не засветился?
– Точно, – с досадой выпалил Горелый. Чувствовал же, что надо его было сразу мочить, как документы получил. И Ксюху, значит, надо убрать? Да, Алек? – беспомощно пролепетал он.
Альберт поднял брови:
– Не горячись. С того момента как вы упустили Ксению, Петр обрел неприкосновенность. Но я не думаю, теперь, что он захочет продолжить войну со мной. Полагаю, он понял, что она ему обойдется слишком дорого. Поэтому я верю в то, что он сказал тебе.
Так, что можешь не дергаться. Я утрясу эту проблему. Но, учти, с твоей стороны – никакой самодеятельности.
– Ясно, хозяин.
Альберт посмотрел искоса на соратника, себе он говорил: « Дурак ты, Горелый, дурак. Сделать покойника из тебя гораздо менее хлопотно, чем убирать Ксению и Петра. Кому ты нужен? А твое исчезновение – моя страховка. Свидетелей – никаких. Петр не донесет. Жизнь девчонки и его собственная – дороже. Да и в случае чего, как доказать, что весь этот разбой, не инициатива этих уголовников, Калиныча и Горелого? Я ведь и знать ничего не знал. А Саша меня не сдаст – кишка тонка. – Эти его мысли, конечно, остались невысказанными, они лишь сверкнули едва заметным огоньком в недобром прищуре.
– А, что все-таки с Алексеем то делать? – наконец подал голос сам Саша.
– С тем типом, что адресок вам шепнул?
– Ну да. Очень уж он бздиловатый. Как бы через него чего лишнего не выплыло.
– Да, к нему ментуру лучше не пускать. Придется нам эту задачу вместе решить. Побазарю с Петром. Объясню ему, что в случае любопытства со стороны органов, ему будет лучше свалить на то, что он сам, по неосторожности, слил инфу Калинычу. А тот уже не преминул ей воспользоваться в своих корыстных интересах. А вам надо, для надежности, хорошенько пугнуть этого Лешу. Проинструктировать. Чтоб у него и мысли не появилось, ляпнуть кому-нибудь, кроме того, что ему велено. Деньжат кстати, тоже подкиньте. Вот, – он протянул стопку купюр. – Отблагодарите. Пусть, замазанным себя ощущает. Это тоже полезно.
– Мы и обещали ему, – с готовностью подхватил Саша.
– Вот и езжайте. Прямо сейчас. От дома позвоните. Если он не один – попросите выйти. Усекли?
– Да, ясно.
– Альберт Николаевич, бабульки то мне полагаются? – глядя исподлобья, пробурчал Горелый.
– Ты, что? Мне не доверяешь? Когда я тебя обижал? А сейчас, летите к Алексею. Все до конца доделать надо.
– Альберт. Я устал, как черт. Рублюсь на ходу? Может Сашка один? Или завтра?
– Сегодня. И не забудьте сказать этому Леше, что это Петр Калиныча завалил. Так. Между прочим.
– Поверит?
– Почему бы и нет. Бьюсь об заклад, имей он хоть малейшую возможность, он обоих бы вас положил, там, в Кавказских горах. Кстати, что за мужик, которого ты пристрелил?
