– Держись, девочка. Ты справишься. Я знаю. – он едва слышно прошептал эти слова в ее мокрое от слез лицо. Спускайся к трассе. Лови первую попавшуюся машину и за любые деньги просись до Белореченска. Там, – на первый поезд – на север. Позвони мне, через час. Они должны будут убраться отсюда. Потом еще позвони. Будем на связи все время. Я буду дома. Вызову скорую для Адама. Может быть, еще будет не поздно. Все. Теперь, иди.
Ксения не сказала ни слова. Она покорно взяла свою сумочку и нетвердыми, но быстрыми шагами, ринулась прочь из дома. Бандиты ей не препятствовали.
На дворе уже стояла иссини черная тьма. Дорога из белого известняка слабо отражала лунный свет. Звезды таинственно мерцали. Она, со всей прыти, кинулась вниз, в долину. Она то и дело спотыкалась, проваливалась в ухабы, наскакивала на булыжники. Ее элегантные, великолепной кожи, туфли быстро оббились.
Воздух, после знойного дня, заметно посвежел. Легкий ветерок ласкал ее щеки. Трели цикад стали заметно тише, но их все же еще было отчетливо слышно. Изредка, вспыхивали желтые огоньки светлячков. Она добежала до первых хат. Собаки встретили ее ожесточенным заливистым лаем. Она бежала все дальше и дальше вниз. Она еще толком не могла понять, хочет она или нет покинуть, этот, ставший почти родным, дом учителя. А самое главное, хочет ли оставить Петра, в этой ужасной ситуации, одного. Но он сказал, что так надо. Значит, так тому и быть. Наверное, действительно, это – единственный шанс сохранить жизни им обоим. Ужасное волнение не давало ей возможности собраться, взять себя в руки. Окровавленное, изувеченное лицо человека, который был по-отечески добр к ней. И Петр. Ее Петр. С которым, еще сегодня днем, так беззаботно гуляли и смеялись. С ними сейчас. Жуткая, с печатью морального уродства, физиономия Горелого. Его звериные повадки и намерения…Жестокие, лишающие всякой воли к сопротивлению, наполненные необъятной силой, лукавые глаза Калиныча. Эти картины, словно слайды, мелькали в возбужденном сознании девушки. – Еще немного и я на дороге! На ночных улицах поселка она не встретила не души. Только однажды, издали, послышался разговор, какой-то парочки. Но было слишком темно, и она их даже не разглядела. Но вот она преодолела железнодорожные пути. Разгоряченная, выбиваясь из сил, наконец, выбежала на шоссе.
Никого! Ни одной живой души. Ни одной машины. Дыхание стало тяжелым и хриплым. Ноги отказывались бежать. Она перешла на шаг. Мокрая от пота и слез, она добрела до развилки на станицу Абадзеховская. Казалось бы, никакой надежды на попутного нет. Черная асфальтовая лента дороги была отчаянно пустынна и, как будто бы и вовсе не была предназначена для того, чтобы по ней двигались автомобили. Но что это за свет, там, впереди? О чудо! Неужели кто-то едет? Как же его задержать? Молю тебя. Остановись! Ты – мое единственное спасение! Она выбежала на середину дороги, протянула вперед руки. Она просила водителя. Просила о величайшей милости. Сердце сумасшедшее забилось. Он еще далеко. Но он и не думает скидывать скорость! Вот еще несколько секунд и он равнодушно пронесется мимо, голосующей на ночном шоссе девчонки. Он спешит к горячей домашней пище и теплу перин. Ксению ослепил невыносимо яркий свет фар. От неожиданности и испуга, она прекратила размахивать руками. Она шарахнулась назад и закрыла ладонями глаза. Водитель, только сейчас, заметил ее. Белая нива плавно снизила скорость и затормозила у обочины. Из приоткрытого окна, появилось черное от загара и ночной мглы лицо мужчины. Ему было лет сорок. Небрит, с глубокими морщинами.
– Кто же ходит по шоссе, да еще среди ночи? Жить надоело или глупее коровы?
Ксения опешила. На какое-то время, дар речи ее покинул.
– Надо-то куда? – спокойно поинтересовался мужик, на лице у него появилось подобие улыбки.
– Надо, надо. Очень надо. – нелепо повторила она, судорожно кивая головой. Срочно нужно в Белореченск. 2 тыс даю. Только отвезите. Я пропала, если без меня уедете.
– Хм. Вообще-то, я чертовски устал. Но раз уж так приспичило, – садись. Две штуки на дороге не валяются.
Ксения запрыгнула в машину. Нива, скрипуче развернулась, и с ревом набирая скорость, понеслась во мрак.
– Откуда ты тут взялась? Не местная, к тому же. Так?
– Я была в гостях… в гостях.
– У кого? В Абадзеховской или Хаджохе?
– В Хаджохе. У Адама Владиславовича.
– У Адама? – Водитель оживился. На лице нарисовалось искреннее удивление. – Вот это да !
– Вы его знаете?
– Да кто ж его не знает? Да, только девчушки типа тебя, к нему в гости не захаживают.
– Долгая история. Я ведь не одна приехала, а с другом. Он раньше учился у Адама, когда тот в Питере преподавал. Приехали на время. Нужда заставила. Но случилось несчастье…
– Что же случилось? – насторожился мужик.
