И прежде чем я успеваю что-то понять, она обнимает меня. Крепко. Сильно. С такой трогательной силой, будто это объятие – ее способ сказать больше, чем могут выразить слова.
А затем она отстраняется и убегает… оставляя меня стоять рядом с Хантером, пораженной ее теплотой до самого сердца.
***
Мы отправляемся в наш дом, наш храм, где месяц назад между нами все закончилось. Всю дорогу я сидела в своих мыслях, думала о том, что все, что сегодня произошло, не просто события со странной последовательностью, а четкий намек на что-то очень важное…
Когда Хантер открывает дверь, я готовлюсь к тому, чтобы окунуться в тот день, но вместо всего, что было тогда, вижу новую мебель, перестановку, даже стены другого цвета.
– Здесь все выглядит иначе, – произношу я, осматривая место, где раньше стоял стол, а теперь стоит диван, где раньше стояла ваза с цветами, теперь ничего нет. Пустота. Много свободного места.
– Да, я много чего испортил, пришлось менять, – говорит Хантер, обнимая меня со спины.
Я откидываю голову вбок, а его пальцы расстегивают замок на моей толстовке и стягивают ее с плеч. Его губы опускаются на оголенную кожу, оставляя прерывистые поцелуи. Он поднимается к шее, даря невыносимо приятные ощущения, в которых хочется утонуть, но я не могу этого сделать сейчас.
Я не хочу портить его жизнь. Я хочу дать ему возможность выбирать. Я хочу дать ему выбор: быть с такой, как я, или строить свою жизнь с нормальной, полноценной женщиной. И если я сейчас этого не скажу, то буду жалеть еще очень долго о том, что не сказала все сразу.
– Хантер, – начинаю я, впервые не зная, как правильно поведать всю историю о себе… Ту, которую Хантер не знает. Ту, которую я и сама не хотела бы знать.
– Я знаю, ангел, – шепчет он и целует мочку уха, чем вызывает мурашки.
– Ты о чем? – спрашиваю я, напрягаясь всем телом.
– Я обещаю тебе, что больше с тобой никто и никогда не сможет сделать того, что однажды сделал. Это все в прошлом. Сейчас есть только ты и я.
– Хантер, то, что со мной сделали…
– Тея, – он разворачивает меня к себе и смотрит в мои глаза, – я хочу, чтобы ты понимала, что для меня очень важно то, через что ты прошла. Твой характер подтверждает то, что ты справилась со всеми чудовищными трудностями. Но теперь, что бы ни произошло, я буду рядом с тобой. Какая бы еще чертовщина ни произошла, она будет происходить вместе с нами. Прекрати отстраняться от меня.
– Я вообще-то другое хотела тебе сказать, – говорю, слегка улыбнувшись на одну сторону.
– Неужели ты собираешься снова сбежать? – нахмурившись, спрашивает он, продолжая держать меня за плечи.
– Это можешь сделать ты после моих слов, – признаюсь я, чувствуя, как ком в горле душит меня.
Я сглатываю его с трудом, боясь захлебнуться словами, которые вот-вот сорвутся с уст. Я должна сказать. Я хочу раскрыться ему.
Он молчит. Его брови хмурятся, взгляд – холодное воплощение непонимания. Кажется, будто воздух между нами становится вязким, но мне нужно идти дальше. Я не могу остановиться.
– После того, что со мной сделали… в прошлом… у меня появилась одна проблема, – голос срывается, но я цепляюсь за слова, подавляю слезы, которые рвутся наружу. – Точнее, мне ее специально создали. Чтобы, как мне сказали потом,
Я чувствую, как он напрягается. Его руки крепче сжимают мои плечи, словно пытаясь удержать в реальности, и я боюсь смотреть ему в глаза. Но знаю, что он смотрит. Не сводит с меня взгляда.
– Выслушай меня. Не перебивай, – почти шепчу, как будто, если я начну говорить громче, то смогу сломать все. – И, если после этого захочешь прогнать меня, я не буду тебя останавливать. Я уйду. Обещаю.
Он молчит. Я знаю, что он слушает. Он внимательно ловит каждую мою фразу, каждую неровность в голосе.
Глубокий вдох, и я готовлюсь добить себя окончательно.
– Я бракованная, Хантер, – наконец произношу. – Я сломанная женщина без возможности продолжать род. У меня ее украли… у меня нет этой функции… И, как бы я ни хотела все исправить, мне сказали, что это почти невозможно. Я не смогу иметь детей, Хантер. Теперь скажи… жалеешь, что связался со мной?
Я замираю. Все во мне замирает. Ожидание раздирает изнутри, будто тянет за нити души, умоляя, чтобы он сказал хоть что-то.
Но он молчит.
Его хватка ослабевает, пальцы отпускают мои плечи. Он отпускает меня. А потом – разворачивается и уходит.
Просто уходит, оставляя меня стоять там, посреди пустоты, морально раздетую и скручивающуюся от такой же боли.
Я смотрю ему вслед. Я чувствую… нет, я знаю, что все сделала правильно. Что так и было нужно. Мне отчаянно хочется верить, что я должна была это сказать. Но все внутри меня рвется на части.
Неужели я ждала этой реакции? Нет. Я ждала, что он еще раз скажет, что ему плевать на все – на прошлое, на потерянное. Что он обнимет, прошепчет что-то, что будет бороться за нас.
Или хотя бы пошлет меня… Все что угодно, только не это. Только не холодный уход с молчанием.
