— Конечно, Адриа, — ласково ответил Алекс, и руки его начали привычный танец заклинания. Одновременно, чтобы отвлечь женщину от ее мыслей, он принялся бормотать молитву, и вот тело мальчика содрогнулось, он зашелся — в очистительном на этот раз — кашле, и его легкие освободились от терзавшей их болезни. Мальчик поднял голову, глаза его были ясны.
— Спасибо, сэр, — женщина благодарно смотрела на Алекса, прижимая к себе сына. — Да благословит тебя Повелительница!
Люди у нее за спиной взирали на происходившее с благоговейным страхом и перешептывались.
Несмотря на обожание толпы, никакого теплого чувства в душе у Алекса не возникло. Он не понимал, что поменялось, но внутри у него было по-прежнему пусто. После вспышки воспоминаний о матери огонь больше не зажигался.
Алекс, не чувствуя ничего, заставил себя улыбнуться.
— Не за что: я всего лишь исполняю волю Повелительницы.
Мать с сыном отошли в сторону, и Алекс увидел, что к нему направляется важный, надменный господин в шелках и бархате. Гордо неся лысеющую голову, он решительно раздвигал толпу плохо одетых больных и калек, не удостаивая их даже взглядом.
Приблизившись, господин с неудовольствием посмотрел на убогую одежонку Алекса, а затем изобразил на своем сытом лице дружественную улыбку.
— Приветствую тебя, путник! — громко, чтобы все слышали, сказал он. — Тот ли ты, кого люди зовут «пророком Повелительницы»? — при слове «пророк» он слегка недоуменно поднял брови.
— Это он и есть! — крикнул кто-то из толпы. — На нем — свет Повелительницы!
Алекс изобразил на своем лице смиренную улыбку. Обладатель плеши, очевидно, был жрецом и пришел с каким-то предложением. Голосок в мозгу Алекса зашептал, предлагая прибить жирного козла на месте, но Алекс, памятуя о своей миссии, заставил голос замолчать.
— Я действительно тот, кого вы ищете, — он склонил голову и принял максимально почтительную позу. — Однако я не считаю себя пророком: я всего лишь исполняю волю нашей Повелительницы.
— Я — Себастиан, верховный жрец храма Повелительницы света, — глаза говорившего были холодны. — Я видел благодать, которая снизошла через тебя на сына этой женщины, и знаю о твоей помощи городу, — Себастиан вытер потный лоб рукавом. Вероятно, он не привык стоять на солнце в таких тяжелых одеяниях. — Приглашаю тебя обратиться к людям в нашем храме: наша паства ценит преданных учеников.
Внутренний голос сменил тональность и заурчал, хоть и с натугой, но одобрительно. Такой поворот событий был весьма кстати. Алекс изобразил очередной приступ смирения.
