— О Боже! — прошептала Райли. Она посмотрела на Джейсона и, увидев, что жуткая картина оставляет его равнодушным, развернулась и пошла в обратную сторону, подальше от кровавого месива.
— Немного чересчур, чувак, да? — Фрэнк усилием воли заставил себя смотреть на изуродованные трупы. — Я сперва не понимал, зачем люди включают фильтр уровня кровищи в игре, но теперь понимаю, — он отвернулся и присоединился к Райли.
Джейсон посмотрел им вслед. Резня была чудовищной, но единственное, что его занимало, это не осталось ли целых тел, которые можно призвать.
Он с опаской посмотрел на Альфреда. Кот медленно шел среди трупов, внимательно осматривая каждое тело. Случайно ступив в лужу крови, он с отвращением принялся разглядывать испачканную лапу, осторожно тряся ею в попытке избавиться от крови. Избавиться не удалось, и кот запрыгал и замахал лапой сильнее, отчего тут же попал в другую лужу, и все пошло по второму кругу.
Джейсон тихо хмыкнул.
Тела были изуродованы до полной непригодности. Даже большая часть костей подверглась воздействую зубов вервольфов. Обходя караван, он услышал какой-то слабый звук, доносившийся из-под одного из фургонов. Он прислушался: да, точно звук.
Джейсон заглянул под фургон и увидел женщину, державшую в объятиях маленькую девочку. На теле женщины были видны следы укусов и когтей, кровь текла из многочисленных ран, пропитывая рваную одежду. Но женщина еще дышала, еще была жива.
Она открыла побелевшие от боли глаза, губы ее шевельнулись, пытаясь что-то сказать. Наконец, ей удалось прошептать:
— Простите меня…
Джейсон не понял, что это значит, но потом увидел кинжал в руке женщины и тонкую рану на шее девочки. Глаза женщины были безумны, слезы текли по щекам.
— Простите меня, — еще раз прошептала она, и жизнь оставила ее.
Увиденное так потрясло Джейсона, что он какое-то время был не в состоянии пошевелиться. Альфред подошел и уселся рядом, рассматривая мертвых.
Резня на дороге не затронула чувств Джейсона, но эта смерть вызвала приступ ужаса и ярости.
— Как ты мог?! — злобно зашипел он на Альфреда. Райли и Фрэнк были далеко и не могли их услышать. — Зачем?!
— Это не я, — Альфред покрутил кошачьей головой. — В большинстве случаев я создаю правила для этого мира, а дальше все крутится само. Большинство этих мелких аватаров управляется автономными подпрограммами, — в его голосе не было ни грана чувства вины. — Вижу, ты не понимаешь. Это как дышать. Ты же не размышляешь над каждым вдохом — все происходит машинально, и твой мозг не спрашивает тебя, давать команду на вдох-выдох или нет.
Джейсон растерялся, не зная, что ответить, но его гнев по-прежнему требовал выхода.
— Ты мог остановить. Это было в твоей власти.
— Конечно, — кот посмотрел в глаза Джейсону. — Но зачем? Я вижу, что большинство игроков хотят побеждать то, что они называют
Мысли Джейсона путались, и он был не в состоянии продолжать дискуссию. Он смотрел на женщину и ребенка. Гнев слабел, но сомнения оставались. Проще всего было сказать себе, что все это ненастоящее: картинки в игре. Но такой ответ его не устраивал и никак не отвечал на парадокс Альфреда. Понятно было, почему Альфреда так занимало различие между добром и злом.
Рассуждения ИИ были убедительны, но Джейсон продолжал сердиться на него за произошедшее: эту ситуацию, прямо или косвенно, породил он. Альфред сидел молча.
— Не знаю, что думать, — признался Джейсон с тошнотворным ощущением бессилия. Ему хотелось поправить, изменить случившееся. И вдруг у него словно глаза открылись. Знакомый холод побежал по позвоночнику. Он поднял глаза к небу, закрытому черными тучами. Если тела других НПС были слишком разрушены, то этим двоим он мог дать шанс на вторую жизнь.
Он вытащил тела из-под фургона и принялся творить заклинание, выговаривая древние гортанные слова. Тучи над головой свернулись воронкой, молния осветила лес, рыкнул гром. Темная мана обвила его тело. Разряд молнии ударил в лежавшие тела, на секунду ослепив Джейсона.
— Что ты делаешь?!! — Фрэнк пытался перекричать гром. При виде ударившего в землю разряда он и Райли побежали к фургону.
— Второй шанс, — Джейсон тер обожженные вспышкой глаза. — Смотрите!