От одной искры между нами разгорается самый настоящий пожар, и он угрожает спалить все дотла. Я, уже не сдерживая себя, зарываюсь пальцами в мокрые волосы Арсения и целую его в ответ. Кусаю вкусные губы, сталкиваюсь с его языком, который отступает и дает почувствовать себя победителем, чтобы в следующую секунду переместиться на мою шею и заставить меня признать свое поражение низким стоном. Боги, это прекрасно. Громов прекрасен. Он и вправду бог, и прямо сейчас он тяжело дышит между поцелуями, мнет мои бедра под платьем, трогает… нет, даже не трогает, он лапает мою грудь! И мне это до одурения нравится. Я хочу еще, я хочу больше, я…
– Поехали, – приводит меня в чувства довольно простое слово. Я стремительно падаю с небес на землю, ловлю собственное отражение с мокрыми спутанными волосами в боковом зеркале и кусаю губы, чтобы не попросить Громова снова заставить меня забыть обо всем.
– Куда? – с опаской спрашиваю я, уверяя себя, что все хорошо, что я выросла, что уже готова. Я хочу сегодня быть с Громовым. Правда хочу. Но при этом… я не могу не думать о том, чем он будет лучше тех парней из школы, которых интересовало только мое тело? Лишь тем, что он говорит об этом прямо?
– Отвезу тебя в общагу, – доносится до меня то, что я, наверное, и не предполагала услышать. Но почему-то именно сейчас, именно в эту секунду понимаю, что туда я возвращаться не хочу.
Из всех нелогичных поступков, которые я когда-либо совершал в своей бурной на события жизни, этот – самый странный. Я везу Огневу в общагу, вместо того чтобы утащить в свою квартиру и разложить на первой попавшейся горизонтальной поверхности. А ведь она готова. Впервые в ее глазах не страх, а томительное ожидание. И я хочу ее до боли. Но какая-то фиг пойми откуда взявшаяся порядочность не оставляет мне выбора – это наше первое официальное свидание, а порядочных девочек на первом свидании не трахают, даже если их хочется так, что дымится в паху. Это мама мне когда-то рассказывала. Кто бы мог подумать, что ее урок жизни всплывет в голове в такой неподходящий момент и обломает весь кайф. Особенно если учесть, что Огнева уже феерично кончала от моих пальцев, а я – только от влажных фантазий с ней в главной роли. Да и ее откровенные рассказы, после которых я хочу найти и стереть с лица земли всех тех уродов, покушавшихся на честь Булочки, к сексу как-то не располагают. Кажется, если полезу к ней в трусы, будто с ними в один ряд встану, что ли.
До общаги я плетусь, как улитка. «Порше» впервые в таком режиме работает, наверное, даже не понимает, куда попал и почему его разбудили, но газ не топят. Просто гнать мне сейчас совсем не хочется. Хочется искусственно растянуть время и чтобы Огнева подольше была рядом. Источала сладкий запах, превращая салон тачки в ароматную булочную, тихо прерывисто дышала (желательно мне в рот) и просто была. Бессовестная. Год с лишним притворялась тихоней, а при первом столкновении сбросила меня в пекло. Как я только раньше не замечал, что она такая охренительная?
Чтобы не наброситься на нее, как ошалевший дикобраз, я клятвенно обещаю себе смотреть прямо перед собой на залитую дождем дорогу. Но, блин, кого я обманываю, – это заранее проваленная миссия. Потому что мои глаза, заменяя телесный контакт, шарят по ее коленкам, норовят залезть под подол блестящего платья, а мысленно я уже почти отодвинул в сторону ее трусики и рисую языком круги над тем местом, где сосредоточилось все ее влажное желание. Ну, блин, да, такое я похотливое животное, которое, кроме секса с Огневой, ни о чем другом и думать не может. Тем более я уже знаю, как она течет. Сука. Зря я это представил. В паху тут же обозначается внушительный бугор, а в ушах нарастает гул от мощного прилива к голове взбесившейся крови.
– Спасибо, что подвез, – смущенно шепчет Булочка, когда я торможу у общаги. Ее пальцы ложатся на дверную ручку, но дверь она не открывает. Смотрит на меня выжидающе, словно тоже слегка в прострации от того, куда вырулил вечер, и не знает, что делать дальше.
– Спасибо за компанию. – Ой, блин, ну все. Сейчас слипнусь от собственной сладости.
– Я отлично провела время, Арсений. – Она мягко улыбается, сверкая потрясающими глазищами из-под длинных ресниц.
Мое самолюбие восстает. В анатомическом смысле тоже. Я рад, что она хорошо провела время. Со мной. Не с каким-нибудь заумным очкариком, не с раскачанным культуристом, а со мной. И мы даже не трахались.
– Я тоже, Булочка, – хочу ответить легко и непринужденно, но выходит серьезно и искренне. Поэтому я рывком придвигаю ее к себе и жадно втягиваю носом аромат кожи и волос у ее виска.
– Ох, – слетает с пухлых губ потрясенный АСМР-выдох.
Ну какая же она сексуальная. Невинная и сексуальная. Как Ева в райском саду в ожидании запретного плода. Не знаю, что там с яблоком, но мой змей уже наготове.
– Именно, ох, Булочка, – скалю зубы и влажно прохожусь языком по ее шее, собирая сладость и мурашки, расползающиеся по нежной коже под моими прикосновениями.
