Тянусь рукой к тумбочке, не разрешая Булочке останавливаться. Она вроде как стесняется, жмется, ложится на меня, целует шею и кусает за сосок, сучка!
– Ауч! Алло, – отвечаю Русу, который обламывает весь кайф.
– Громов, ну ты и мудила!
– Че опять не так? – хохочу, толкаясь в Огневу. Между нами только слой хлопковой ткани моих штанов. И это ощущается так остро, что я готов рычать в голос.
– Почему я от твоей мамы узнаю, что ты в городе?
– Звучишь, как ревнивая телка.
Руслан ржет в динамик и не отрицает. Он к Булочке настороженно относится, но знает, что рот в ее сторону открывать физически опасно. Я тоже не лезу в его семейные разборки.
– В общем, бери свою Дульсинею и мчи к нам. Иначе мы всем кагалом к тебе завалимся. Тебе решать.
– Где тусите?
Булочка привстает на локтях, стреляет в меня настороженным взглядом, застывает, голову вбок склоняет. А я на соски ее, антеннами торчащие из-под майки, залипаю, когда бросаю трубу обратно на полку.
– Смотаемся к парням? Ненадолго.
– Ты этого правда хочешь? – очень искренне спрашивает Вика.
Я улыбаюсь во весь рот и утыкаюсь лбом в ее лоб.
– Конечно. Должен же я всем официально представить свою охрененную девушку.
Мы с Арсением не в первый раз выходим куда-то вместе. Мы знакомы с родителями друг друга, а про то, что вроде как встречаемся, после демонстративного поцелуя на игре знают, наверное, все. Конечно, когда прошел слух, что Громов уезжает в Европу, некоторые в универе (Карина в первых рядах) стали бросать на меня взгляды с мстительной жалостью, как бы намекая, что я ничем не отличаюсь от других, которые были у Громова на одну ночь, и что уже получила отставку. Но я теперь знаю лучше – Арсений мой. Приехал ко мне на выходные. Предложил полететь с ним в Черногорию. Хочет меня постоянно. Любит. Фантастика, короче.
И все же сейчас я как-то по-особенному волнуюсь. Наверное, потому, что мы с Громовым впервые идем как
Пока такси сквозь бесконечные пробки неспешно ползет к бару, а Арсений задумчиво перебирает мои пальцы, я с тоской предвкушаю вечер, насыщенный язвительными подколами Руслана и молчаливой агрессией Быка. В итоге по прибытии в клуб почти это и получаю. С той лишь разницей, что первый шутит почти по-дружески, а второй тупо делает вид, что меня нет.
– Кто бы мог подумать, что одна сладкая палочка «Твикс» отобьется от своей пары и отхватит кусок от нашего сурового мужского пирога, – беззлобно подтрунивает над нами Платонов, напоминая о самой первой стычке, когда Громов вынудил меня согласиться ему прислуживать. Правда, тогда «гениальная» ремарка про «Твикс» в отношении меня и Вени вылетела изо рта Быкова.
– Завали, – в тон ему отвечает Арсений, шутливо толкая Руслана, но уже через секунду они вместе смеются.
– Блин, Гром, без тебя тоска. Может, ну его на хрен, этот европейский баскетбол? Чем тебе Артурович не топ-тренер? – продолжает упражняться в остроумии Рус. – Будем поднимать отечественный баскет с колен. И девочки наши, – он стреляет в меня глазами, – явно привлекательнее будут.
– На тебя оставляю отечественный баскет, подниматель. А Вика со мной поедет.
– Куда с тобой? – впервые за вечер агрессивно вставляет Быков, который все время до этого тупо глушил из стакана пиво, и переводит замутненный алкоголем рыбий взгляд прямо на меня. Мне от его внимания неуютно. Не держал бы Арсений меня за коленку под столом, я бы инстинктивно отодвинулась подальше, потому что внезапно стола между мной и его другом оказывается мало.
– В Черногорию, – просто говорит Арсений, болтая в своем стакане виски.
– Мы еще не решили, – напоминаю я тихо.
– А что тут решать, Булочка? – Он быстро целует меня в нос, заставляя мое глупое сердце частить. – Идеальный же план. Виза в Черногорию не нужна. Паспорт у тебя есть. С твоими родителями я поговорю. К курантам вернемся.
– Вот так план, всем планам план, – присвистнув, потрясенно вставляет Платонов, будто впервые осознав масштаб произошедших в Арсении перемен. – Че курите, ребятки?
– Рус, юмор у тебя на уровне пятиклашки, – хохочет Арсений.
– С тебя пример беру, ты же… – скалится Платонов, но внезапно осекается, зависая взглядом на двери.
Проследив за ним, я вижу у входа в бар Лику в компании девчонок с параллельного потока. И не только я. Наливающийся кровью взгляд Быкова тоже не отрывается от застывшей фигуры бывшей девушки.
Про то, что они теперь бывшие, мне сказал, конечно, Веня. Как-то вечером мы с ним сидели за учебниками, и он признался, что поддержал Лику в решении свалить от Быка, когда узнал, что тот поднимает на нее руку. Я вот даже не удивилась. Вспомнила, как он меня хватал… Ну, в общем, паттерн поведения вполне понятен. Если бы не Арсений, я бы с ним за один стол ни за что не села. Но я знаю, как он относится к дружбе, и мне не хотелось его расстраивать.
