— Ты всегда занят. — не отступила девушка, одернув его руку, перекрывающую проход и войдя в комнату.
— И что за срочность такая? Надеюсь, тебя признали лучшим врачом или ты стала кандидатом Нобелевской премии… — мужчина подошёл к окну.
— Обязательно порадую тебя такой новостью через пару лет. Сейчас, к сожалению, я пришла препарировать твою душу. — она уселась на кожаный диван.
— Я ещё не мёртв.
— Не похоже. Может расскажешь, в чём дело?
— А в чём дело? Ты хотела праздника? Ты его получила. Позвала гостей, зачем то… Ладно. Я слова не сказал! — упрекнул её бизнесмен.
— Вообще-то, я не… — Калерия поспешила возразить против такого обвинения.
— Прекрати. Я прекрасно понимаю, что мама сама бы ни за что в жизни не осмелилась этого сделать. С твоей подачи она устроила приём.
— Ну и? Это преступление, позвать в дом гостей? Да ты сам-то помнишь уже, каково это, радоваться жизни? — она подскочила с дивана и подошла ближе. — Каково это быть счастливым? Не напоказ, а по-настоящему? Ты же заледенел весь, паутиной покрылся от своего статуса и денег! Открестился от всего мира!
— Если открестился, значит были на то причины! — взревел Игорь, которого бесконечно злило такое вторжение в его душу и личное пространство. «Препарировать она пришла! Ишь ты! Да кто даст то?».
— Так расскажи! — не сдерживая эмоций, крикнула Лера.
— Кто тебе дал право лезть ко мне в душу? Что тебе надо? Ненавидишь? Ненавидь! Хочешь, ругай последними словами, но не лезь ко мне!
— Если я не залезу, ты так вечно и будешь жить, как листок в засохшем гербарии! Вроде ещё жив, но всё проплывает мимо! Да я вообще не понимаю, как можно не любить такой праздник, как Новый год? Это каким сухарём надо быть, Истомин? У тебя умер что-ли кто-то в конце декабря, чтобы так убиваться?
— Тебе какая разница? — процедил бизнесмен, совсем теряя терпение.
Его полный раздражения взгляд столкнулся с её серыми глазами. Она смотрела в упор, открыто, требуя честности.
«Тебе то это зачем? Все внутренние стенания зрелого мужчины, прошедшего большую часть жизненного пути и при этом не всегда удачливого. Не лучше ли, Лерочка, если я останусь перед тобой таким, каким ты меня видишь? Жёстким, холодным сухарём, не способным на нормальные человеческие чувства, тираном, кем там ещё? Деспотом, сломавшим тебе жизнь и разбившим вдребезги твоё неминуемое счастье с этим молоденьким мальчишкой, трогательно сделавшим предложение прям перед изумлёнными коллегами. Странно, что не в операционной… С моей стороны предложение было куда более неожиданным. Хотя, о чём это я? Ах да, зачем же? Зачем всё портить?».
Но серые глаза упрямо, с вызовом, с ожиданием, зависшим в них, продолжали на него смотреть.
— Хорошо. — Истомин отстранил жену рукой, избавляясь от этого взгляда и пройдя пару шагов, сел на диван. — У меня действительно кое-кто умер. Много лет назад под Новый год ушла из жизни любимая мною девушка. Я тогда был молод, но находился далеко от неё. Она покончила с собой. Если бы я мог быть рядом, то никогда бы не допустил этого. Оля много значила для меня. — с болью в голосе признался он, не детализируя рассказ.
«Ах вот кто эта загадочная Оля…» — Леру пронзила догадка. «Вот кого ты так упрямо звал в бреду, во время болезни! Да вы, господин Истомин, оказывается, романтик и однолюб».
— Я всё понимаю. — она, вздохнув, села рядом с ним. — Это больно. Но, как бы ни было сложно, жизнь продолжается. И я думаю…
— Что ты понимаешь? Что ты можешь понимать? — не успокоился мужчина.
— Действительно, что я могу в этом понимать… Я же всего лишь всю семью потеряла и ребёнка! — мгновенно заискрила в ответ Лаврова.
— Ребёнка? — словно очнувшись, переспросил Игорь, который был не в курсе таких подробностей жизни своей супруги.
— Да. Я не знала о том, что беременна. — понизив тон, отплатила откровенностью мужу, она. — Узнала уже когда поздно было. Врачи сказали, что от стресса, после новости о смерти родных. Так что, разумеется, мне тебя не понять! Куда уж!
— Прости, я не подумал. — прекратил её возмущения бизнесмен. — Наверное, ты права, надо жить. Просто прошлое меня слишком тяготит. Я так или иначе, всегда к нему возвращаюсь.
— Цени настоящее. Оно неповторимо. — взяв его за руку, произнесла Калерия.
В этот момент, оба почувствовали, как их, будто ударило током. Оба синхронно посмотрели друг другу в глаза. Казалось, ещё секунда и произойдёт неминуемое, давно поджидающее их чудо, но…
— Я пойду, обещала Пете посмотреть с ним сегодня «Морозко». — девушка быстро поднялась и пошла к двери, испугавшись того, что почувствовала.
Вечером, вся семья сидела в гостиной, у камина, когда Истомин, наконец, покинув свой кабинет, спустился к ним.
— О, кого мы видим! Даже зима ещё не прошла! — пошутил Герман.
— Я смотрю, ты соскучился. — усмехнулся Игорь. — Тихий семейный вечер, я не помешал?
— Наоборот, хорошо, что ты пришёл. — мгновенно разрядила обстановку Лера. — Мы как раз хотели поиграть в Твистер, а потом все вместе попить какао с пирогом, который испекла Екатерина Дмитриевна.
— Твистер значит? Давайте. Только я ведущим не буду.
