– Ты просто так внимательно изучал их. Ну что ж, ладно, – убрав руки в карманы, Шон тоже лишь пожал плечами и замолк, смутившись еще больше. Простояв так несколько секунд, он выдал: – А из братства с тобой никто не связывался?
– Нет, в последний раз я говорил с ними два дня назад, пока важных новостей не было, – ответил Уильям уже немного подозрительно, неожиданно начав догадываться, к чему всё шло.
– Так значит, это было два дня назад… – приложив руку к подбородку, задумчиво пробормотал Шон с таким видом, как будто бы делал какие-то неутешительные выводы – однако тут же вспомнив, кто стоял перед ним, очухался и снова спрятал руки в карманы. Воцарилась неловкая пауза, прежде чем он вновь осторожно продолжил, изо всех сил пытаясь подобрать правильные слова: – Так… ты уверен, что тебе не нужна помощь здесь? На тебя ведь столько стресса свалилось за эти дни, и…
– Шон… – нахмурившись, Уильям сложил руки на груди и теперь всем своим недовольным видом показывал, что в очередной раз разгадал их попытки выяснить, в здравом уме он был или же нет; Гастингс это прекрасно понял, а потому стушевался еще сильнее прежнего.
Затем они услышали шуршание неподалеку и тихое восклицание, очень походившее на: «Бек, пригнись, я совсем ничего не вижу». Посмотрев туда, Уильям краем глаза заметил, как за валуном чуть высунулась знакомая голова с кучерявыми волосами, которая сразу же спряталась назад, а Шон лишь тяжко вздохнул в жесте «лицо-рука», безнадежно качая головой.
– Тише ты, тебя и на улице услышат! – шикнула на Дезмонда Ребекка, также сидевшая рядом, дабы поддержать их товарища.
– Да ладно, кажется, он и не заметил, – тихо ответил младший Майлс, возвращаясь на прежнюю позицию. – Нужно же узнать, что с…
Однако Дезмонду было не суждено договорить – ибо он внезапно осознал, что впереди видел лишь повернувшегося к ним Шона, а сверху их накрыла чья-то огромная тень. Медленно подняв голову, он увидел Уильяма, хмурые глаза которого не предвещали ничего хорошего.
В эти секунды он успел достаточно выругаться за последние слова, сказанные в адрес своего отца – лидера братства и мастера-ассасина.
– Со мной всё в порядке, спасибо, – сказал Уильям, не отводя от них грозного взгляда.
– Пап, понимаешь, мы… – Дезмонд даже не знал, какое оправдание придумать на этот раз, ибо глаза отца так и говорили, что он сам без всяких объяснений прекрасно обо всем догадался. А от этого становилось еще более неловко. – Мы вот собирались как раз к анимусу вернуться, так что… – сказанув первое, что пришло в голову, младший Майлс поднялся, медленно попятился назад, развернулся и вместе с Ребеккой и подоспевшим к ним Шоном поспешил скрыться с места происшествия.
– Всё-таки это должно было случиться, – хмыкнул Уильям, провожая их взглядом. Удивительно, но сейчас он совсем не чувствовал себя рассерженным – наоборот, на его губах играла улыбка.
– Из Шона вышел бы неважный психолог, – между тем отметил Хэйтем, всё это время стоявший рядом.
– Удивлен, что он вообще согласился на подобное. Похоже, они не успокоятся, пока не поймут, что со мной происходит, – покачал головой Уильям и медленным шагом направился за остальными.
Ну что ж, по крайней мере, что-то интересное за это практически нормальное утро всё-таки произошло.
***
– Ох, Коннор, наивное же ты дитя… – хмуро пробормотал Хэйтем, слушая разговор Коннора и Ахиллеса о самом себе, что состоялся в поместье Дэвенпорт вскоре после совместной работы отца и сына в Карибском море. Исходившая от него напряженная энергия ясно чувствовалась в воздухе.
– Что бы ни случилось, любой ребенок в глубине души желает воссоединения с родителем, – сказал Уильям, повернувшись к предку.
– Он даже об этом говорил с ним. Что мы могли бы многого достичь объединившись, – словно бы и вовсе не услышав его, продолжил вторить своим мыслям призрак, неотрывно глядя в экран. – Действительно так верил, что мы могли жить в мире…
– Ахиллес, наверное, хотел, чтобы он сам убедился, что это невозможно, – добавил Уильям осторожно, искоса следя за ним. Он точно предчувствовал, что вся эта история не могла иметь счастливый конец, а мрачный вид Хэйтема подкреплял его опасения всё больше и больше.
– Понятное дело, – ответил Кенуэй, напряженно наблюдая за тем, как Коннор-Дезмонд, дождавшись загрузки, сошел с корабля в Нью-Йорке, чтобы тут же помчаться на встречу с отцом. – Хотя я, когда был молод, тоже думал, что мир между ассасинами и тамплиерами возможен. Он был так похож на меня в то время.
Переведя же взгляд на Уильяма, он добавил: – Удивлен, что вы тоже доверяете мне.
– Я и сам до сих пор удивляюсь этому, – признался Майлс. Честно говоря, чем больше вещей он узнавал о Хэйтеме, тем ему всё хуже представлялось, чем могла обернуться его дружба с призраком-тамплиером для них двоих. И похоже было, что представить этого не мог и сам Кенуэй.
Вскоре Коннор прибыл на место встречи и застал Хэйтема-из-прошлого разговаривающим с подчиненным.
