«Выслеживал?» – думал про себя Уильям, лихорадочно соображая, как ему теперь выбраться отсюда. Да и кроме того, почему еще не оцепили здание? Не объявлена тревога? Почему Берг не нападал?..
Его мысли прервал голос девушки из группы студентов, которые – он и сам этого не заметил – уже начали собираться вокруг него:
– Мистер Мэдсен, с вами всё хорошо?
– Конечно, мисс Д., всё в порядке… – повернувшись к молодым людям, ответил Уильям и неловко улыбнулся, пытаясь этим хоть немного скрыть свою тревогу.
– Вы как-то побледнели, – продолжила студентка. – Может, нам стоит позвать врача?
– Нет, всё нормально, правда. Давайте продолжим экскурсию, – отмахнулся Майлс и двинулся в сторону дверей.
Догадка о том, почему он еще не был схвачен, пришла к нему сама собой: похоже, Берг не нападал на него именно из-за этих молодых людей, с которыми он работал сейчас. Уильям даже мельком припомнил информацию, вычитанную из досье Берга: его тяжело больную дочь когда-то смогли вылечить в «Абстерго», что и определило его решение стать тамплиером. Вполне возможное объяснение сложившейся ситуации – он ведь знал, что и сейчас у некоторых тамплиеров всё еще было сердце. Как бы то ни было, ставить жизнь студентов под угрозу Уильяму тоже не хотелось, и потому он продолжил осматриваться в поисках выхода, постоянно чувствуя пристальный взгляд на своей спине. Более того, его состояние действительно стало просто отвратительным: он на самом деле сильно побледнел, руки его беспрестанно подрагивали, голову терзала кошмарная боль, отчего мыслить становилось всё труднее, дыхание сбилось, а в груди будто бы застрял огромный ком. Но о том, что стало причиной этого недуга, Уильям старался просто не думать.
– Вы и вправду выглядите нехорошо, – подтвердил Хэйтем, обеспокоенно смотря на него; они решили остановиться и отойти в сторону, чтобы дать студентам время сфотографироваться с экспонатами.
– И сам знаю, – тихо ответил Уильям, прислонившись спиной к стене с телефоном в руках.
– Что вы делаете? – продолжил призрак еще более тревожным голосом.
– Хочу попрощаться с Дезмондом, – последовал глухой ответ; голос Уильяма стал почти неслышимым, а его ярко-голубые глаза, в которых отражался блеклый свет дисплея, словно остекленели, смотря в одну-единственную точку перед собой.
– Поч… – Призрак замолк, увидев легкий кивок – устремив взгляд в ту сторону, Хэйтем заметил человека, который тут же скрылся за стеллажом, стоило Майлсу посмотреть на него.
– С ним наверняка есть и другие тамплиеры. И я сильно сомневаюсь, что смогу выбраться отсюда в моем теперешнем состоянии. Похоже, единственное, что его удерживает от нападения – эта группа студентов, – объяснил Уильям, возвращаясь к телефону. – Не объяснишь же им, что я это делаю не ради ордена, а во имя спасения всего мира.
– Но вы не можете так просто сдаться им прямо в руки! – Не на шутку всполошившись, Хэйтем начал быстро оглядываться по сторонам, отчаянно ища выход – и вдруг замер, услышав мрачный, тихий смех.
– А что мы можем сделать? Вы его точно не напугаете, я еле на ногах держусь. Кто ж знал, что эта штука на меня так подействует. – Мельком взглянув на свою сумку с источником, Уильям продолжил строчить дрожащими пальцами сообщение на маленькой клавиатуре, время от времени промахиваясь между буквами – его зрение начало мутнеть. Ему еще столько нужно было сказать своему сыну, столько успеть сделать вместе с ним, нагнать упущенное время сроком в более чем девять лет. Несколько слов в оставшиеся несколько минут, конечно же, не могли передать всей той бури чувств, что сейчас бушевала в его душе, но хотя бы сказать самую малость и попрощаться он еще мог успеть.
«Тоже пишешь прощальное письмо?» – содрогнувшись, подумал Хэйтем; в памяти всплыл его собственный дневник, на страницах которого он и оставил для сына всю правду о самом себе. И он представить боялся, как это могло быть связано с судьбой двух его потомков.
– Вероятно, мы видимся в последний раз. По крайней мере, в этом мире, – прокашлявшись, произнес Уильям, после чего убрал телефон и выпрямил спину; студенты как раз заканчивали фотосессию и уже собирались вокруг него. Он обратился к ним со словами: – Итак, на этом мы…
Однако Уильям не договорил – его оборвал настолько сильный приступ кашля, что ему пришлось одной рукой снова опереться на стену, а другой прикрыть рот. Все последовавшие события смешались в голове в один вихрь: раздались крики, он услышал слово «скорая»…
– Со мной всё в порядке, слышите, со мной всё в порядке…
Словно в бреду бормоча бессвязные слова, он вырвался из их круга и, почти ослепший, проковылял вперед. Опираясь на стены, он всё-таки дошел до туалета и закрыл дверь.
– Твою ж… кха…
Сорвав с плеча сумку, Уильям оперся дрожащим руками на раковину. Он задыхался, всё его тело горело в невыносимом жаре, по лицу ручьем тек пот, и он попробовал набрать в ладони воду из крана, чтобы хоть как-то освежиться, но она совсем не помогла.
По раковине стекла струйка крови.
– Уильям…
