Уильям медленно поднялся и двинулся к нему, чувствуя, как дрожь сотрясала его отяжелевшие ноги, – Хэйтем стоял впереди, спиной к нему, сжав руки в кулаки и уже ничего не сдерживая в себе.
– И я вернулся в Америку. Один. И, представь – продолжил заниматься делами ордена. После всего, что они сделали со мной и моей семьей. Забрали у меня всё. А я, несмотря на это, всё равно остался одним из них. Был им и до сих являюсь. Воспитанный во лжи и интригах, потративший свою жизнь впустую. Не смогший дать ничего людям, которые были мне дороги. Переставший думать о чужих жизнях, с руками, облитыми кровью по плечо. И стоявший перед выбором забрать жизнь своего единственного ребенка. – Его голос, плечи, тело трясло так, словно там, внутри, его разрывала на части та самая страшная тайна его истерзанной души, которую он больше не мог скрывать в себе. – Господи, а она ведь была права. Во всем права. Чудовище. Просто чудовище.
– Нет. Не права. Нисколько не права. – Уильям осторожно протянул руку и дотронулся до его плеча – теплого, едва ощутимого, но обретавшего нечеткую форму, если остановить руку в нужный момент. – Ты всегда старался заботиться о людях, которые были тебе дороги. И ты не виноват в том, что с тобой сделали. Ни в чем не виноват. Господи…
Дрожь сотрясала и его грудь. От боли, которую они сейчас делили вместе, как один. Как будто это были и его страдания, как будто он сам в эти минуты прошел всё это вместе с ним. Желая сделать хоть что-то, чтобы ослабить то чувство, которое сейчас разрывало на части и его душу так же безжалостно, как и ту, что стояла перед ним.
– Ты не должен был проходить всё это в одиночку.
Хэйтем повернулся к нему. Уильям впервые так пристально вгляделся в его лицо – по нему нельзя было сказать, сколько лет ему было в этом образе. Но сейчас оно выглядело таким уставшим и изможденным опытом, что ему можно было с уверенностью дать все годы, которые он прожил перед смертью. Или даже больше.
– Спасибо, Билл, – перестав дрожать, произнес призрак низким, хрипловатым голосом. И на миг Уильяму показалось, будто он заметил на его щеке едва заметную дорожку, словно бы мокрую, – прежде чем она в тот же момент исчезла, словно ее никогда и не было. Призрачная рука легла на его ладонь, и он снова почувствовал, как от того места по телу потекли теплые импульсы, от которых с каждой секундой становилось всё легче и легче. – За то, что выслушал меня. Это правда многое значит для меня. Спасибо за всё.
– Для этого ведь и нужна семья, – сказал Уильям, ободряюще улыбнувшись ему. Он чувствовал, как тяжесть и боль медленно отпускали их обоих. Пусть он и не мог что-то сделать для Хэйтема, когда тот еще был жив, по крайней мере он мог быть рядом с ним сейчас. Помочь наконец-то отпустить прошлое, которое продолжало мучить его по сей день. Показать, что все его жертвы всё-таки были не напрасны. А это, наверное, действительно было самым лучшим, что он мог дать ему взамен за всё, что он когда-то сделал – и продолжал делать – для них всех.
Отвечая на улыбку тем же, Хэйтем полностью повернулся к нему, замолкая, чтобы снова собраться со своими мыслями. И затем продолжил по-настоящему теплым и всё тем же искренним голосом: – Знаешь, я уже давно думаю о том, что всё это время держало меня здесь. Мне кажется, что на самом деле я еще давно мог уйти отсюда обратно в тот мир, если бы только вышел из храма. Но мне словно что-то говорило остаться здесь. Меня тянуло к тебе. К вам обоим. Чувство чего-то родного, что делало меня сильнее. Я никогда раньше не верил в призраков и жизнь после смерти, но вспоминая о всех тех историях, которые я слышал когда-то, и чувстве непередаваемого счастья, которое когда-то окрепло здесь и дало жизнь моему сыну, спустя века одиночества я… Билл, мне кажется, нас связывает что-то. Нечто неземное и невероятно крепкое, словно связь самих наших душ, которая родилась в понимании и которую не способна ограничить земная бренность. То, что на самом деле позволило мне выйти отсюда, когда время укрепило ее, и я просто… привязался к тебе. Как ни к кому другому. И то, что дало мне время, чтобы найти тебя в здании «Абстерго». Потому что я знал, что всё еще был нужен кому-то здесь.
– Связь…
Уильям молчал, обдумывая его слова. Его мысли еще не заходили так далеко – наверное, потому что он, в отличие от призрака, был всё еще жив и просто не осознавал возможности подобного, – однако сердце подсказывало, что он действительно чувствовал то же самое. Всё, что сказал Хэйтем, было правдой. В их отношениях действительно крылось нечто глубокое, невероятно сильное и нерушимое – отчего внутри поднималось новое чувство, теплое и легкое, что окрыляло душу, скрытую где-то в глубине его всё еще бьющегося сердца.
Но в то же время…
