Не обратить внимания на сарказм, сочившийся буквально из каждого слова, на этот раз было значительно сложнее, но я, тем не менее, справился и, продолжая разглядывать однотонный серый потолок каюты, задался другим, куда более значимым вопросом:
– Как мог Аверре убить алитов, если на тот момент он сам был уже мертв?
Слова я произнес вслух, обращаясь скорей к себе, чем к навязанной спутнице, но, как обычно, пребывать в тишине она не собиралась.
«А ты подумай».
Закинув руки за голову и прикрыв глаза, я принялся соображать.
Трудно было отыскать более подходящий ответ, чем тот, что напрашивался сам собою – несмотря на все мои старания, Батул Аверре по-прежнему жив. Но данная гипотеза не могла иметь под собой оснований, ведь после вспышки, поглотившей Иглу Дживана на дне древнего Святилища махди, выжить было попросту невозможно.
«Да, конечно. Если только не считать, что невозможное – было коньком твоего великолепного наставника».
С этим я спорить не стал и призадумался, а не обладал ли Аверре какими-нибудь тайными техниками, способными, к примеру, помочь ему переместить разум за пределы собственного тела?
«Гипотеза, без сомнения, блестящая, да только чтобы совершить нечто подобное, надо иметь поблизости второе тело, куда непосредственно и задумывалось переселение».
Логично. Но поблизости от Аверре в тот момент находилось только двое: я и моя мать… Мама пропала в той же вспышке, что и он. Следовательно, остался я.
«Сомневаюсь, что это ты, Сети, – тут же влезла Ра. – Мне и одной-то здесь тесно. Представь, что было бы, если б в твоей голове моим соседом стал еще и Аверре!»
Даже подумать об этом без отвращения не получилось, не говоря уж о том, чтобы и дальше развивать настолько нелепую теорию.
Оставался один вариант. Аверре мертв и то, что мы увидели в видении алитов не более чем результат их глубокого помешательства. В чем винить следовало бы меня. Из чего само собой вытекало следующее: я опять в тупике.
«Все верно, Сети. Но ты не рассмотрел еще одну последнюю деталь».
«Какую?» – я невольно встрепенулся.
«Ты не учел, что видение, которое мне удалось вытащить из мертвых, не обязательно принадлежало им. Оно могло быть заложено туда извне».
Я тут же сел, но так, чтобы на этот раз не касаться лбом пластметаллического навеса.
«Хочешь сказать, кто-то знал, что мы полезем на ту сторону смерти, и намеренно решил увести нас по ложному следу? Что-то не очень верится».
Я услышал, как тяжко вздохнула Ра.
«Это ты у нас ищейка, Сети. Не я. Моя задача помочь тебе объяснить поведение Теней, так что выбирай сам, какой теории придерживаться».
Едва она это сказала, мне тут же вспомнился вопрос, не дававший покоя с тех пор, как я очнулся на больничной койке после эксперимента.
«Ра, что произошло? Почему, когда мы попытались копнуть слишком глубоко, я оказался в лазарете, а ты – в коме? И почему после всего этого Навигатор загорелся желанием меня убить?»
«Если бы мне все это было известно, сомневаюсь, что я сейчас с тобой разговаривала бы. Как сказала Бавкида, мы перешагнули некую границу и должны были держать за это ответ. Об остальном могу лишь догадываться».
«Поделись. Я – весь внимание».
«Ты, Сет, один из лучших элийров, что я когда-либо видела, – начала Ра, чем всерьез заставила меня смутиться. Услышать комплимент из ее уст – все равно, что стать свидетелем полярного сияния на Яртелле, чьи небеса практически все время скрывались за пеленой бури. – И, как все лучшие, ты хорошо знаешь, как управлять Тенями, но не понимаешь их. Вы понятия не имеете, что это такое и можете лишь предполагать, подобно тем никчемным риоммским ученым, считающим, будто они приблизились к разгадке Мироздания. Даже название их – «Тени» – оно не имеет ничего общего с истинной природой этой непостижимой во всех смыслах субстанцией. Они есть все, что нас окружает: жизнь, смерть, сущее, пустота… Они очаровывают и пугают. Лейры способны творить невероятные вещи с их помощью, но даже самый могущественный из нас не достигает и тысячной доли того потенциала, какой сокрыт в подлинной сущности Теней. Поэтому-то они так пристально изучаются. И поэтому-то каждый малознакомый прорыв, совершенный без ведома и одобрения мастеров, пугает их до дрожи в коленях. А мы с тобой, сдается мне, как раз нечто подобное и совершили».
«Хочешь сказать, что за тысячелетия существования лейров никто из них ни разу не додумался хотя бы попытаться заглянуть, что скрывается по ту сторону смерти?» – это казалось мне столь же невероятным, как если бы Бавкида вдруг вздумала обзавестись внуками.
«Я этого не говорила, – откликнулась Ра. – Мне об этом, если честно, и не известно вовсе. Думаю, подобные попытки были. Просто, видимо, мало кто успеха достиг. А может, и вообще никто».
«Кроме нас?»
«Ну, если для тебя невозможность вернуться в собственное тело считается успешной, то – да».
Заявление Ра заставило меня нахмуриться и уточнить:
«Я думал, это Бавкида заставила тебя вселиться ко мне в голову?..»
